Чтение онлайн

СОВЕРШЕННО ВЕСЕЛАЯ ПЕСНЯ

(Полька)

Левой, правой, кучерявый, Что ты ерзаешь, как черт? Угощение на славу, Музыканты - первый сорт. Вот смотри: Раз, два, три. Прыгай, дрыгай до зари.

Ай, трещат мои мозоли И на юбке позумент! Руки держит, как франзоли, А еще интеллигент. Ах, чудак, Ах, дурак! Левой, правой, - вот так-так!

Трим-ти, тим-ти - без опаски, Трим-тим-тим - кружись вперед! Что в очки запрятал глазки? Разве я, топ-топ, урод? Топ-топ-топ, Топ-топ-топ... Оботри платочком лоб.

Я сегодня без обеда, И не надо - ррри-ти-ти. У тебя-то, буквоеда, Тоже денег не ахти? Ну и что ж Наживешь. И со мной, топ-топ, пропьешь.

Думай, думай - не поможет! Сорок бед - один ответ: Из больницы на рогоже Стащат черту на обед. А пока, Ха-ха-ха, Не толкайся под бока!

Все мы люди-человеки... Будем польку танцевать. Даже нищие-калеки Не желают умирать. Цок-цок-цок Каблучок, Что ты морщишься, дружок?

Ты ли, я ли - всем не сладко, Знаю, котик, без тебя. Веселись же хоть украдкой, Танцы - радость, книжки - бя. Лим-тим-тись, Берегись. Думы к черту, скука - брысь! Саша Черный. Стихотворения. Ленинград, "Советский писатель", 1960.

СЛУЖБА СБОРОВ Начальник Акцептации сердит: Нашел просчет в копейку у Орлова. Орлов уныло бровью шевелит И про себя бранится: "Ишь, бандит!" Но из себя не выпустит ни слова.

Вокруг сухой, костлявый, дробный треск Как пальцы мертвецов, бряцают счеты. Начальнической плеши строгий блеск С бычачьим лбом сливается в гротеск,Но у Орлова любоваться нет охоты.

Конторщик Кузькин бесконечно рад: Орлов на лестнице стыдил его невесту, Что Кузькин как товарищ - хам и гад, А как мужчина - жаба и кастрат... Ах, может быть, Орлов лишится места!

В соседнем отделении содом: Три таксировщика, увлекшись чехардою, Бодают пол. Четвертый же, с трудом Соблазн преодолев, с досадой и стыдом Им укоризненно кивает бородою.

Но в коридоре тьма и т 1000 ишина. Под вешалкой таинственная пара Он руки растопырил, а она Щемящим голосом взывает: "Я жена... И муж не вынесет подобного удара!"

По лестницам красавицы снуют, Пышнее и вульгарнее гортензий. Их сослуживцы "фаворитками" зовут Они не трудятся, не сеют - только жнут, Любимицы Начальника Претензий...

В буфете чавкают, жуют, сосут, мычат. Берут пирожные в надежде на прибавку. Капуста и табак смесились в едкий чад. Конторщицы ругают шоколад И бюст буфетчицы, дрожащий на прилавке...

Второй этаж. Дубовый кабинет. Гигантский стол. Начальник Службы Сборов, Поймав двух мух, покуда дела нет, Пытается определить на свет, Какого пола жертвы острых взоров.

Внизу в прихожей бывший гимназист Стоит перед швейцаром без фуражки. Швейцар откормлен, груб и неречист: "Ведь грамотный, поди, не трубочист! "Нет мест" - вон на стене висит бумажка". [1909] Саша Черный. Стихотворения. Ленинград, "Советский писатель", 1960.

ОКРАИНА ПЕТЕРБУРГА Время года неизвестно. Мгла клубится пеленой. С неба падает отвесно Мелкий бисер водяной.

Фонари горят как бельма, Липкий смрад навис кругом, За рубашку ветер-шельма Лезет острым холодком.

Пьяный чуйка обнял нежно Мокрый столб - и голосит. Бесконечно, безнадежно Кислый дождик моросит...

Поливает стены, крыши, Землю, дрожки, лошадей. Из ночной пивной всё лише Граммофон хрипит, злодей.

"Па-ца-луем дай забвенье!" Прямо за сердце берет. На панели тоже пенье: Проститутку дворник бьет.

Брань и звуки заушений... И на них из всех дверей Побежали светотени Жадных к зрелищу зверей.

Смех, советы, прибаутки, Хлипкий плач, свистки и вой Мчится к бедной проститутке Постовой городовой.

Увели... Темно и тихо. Лишь в ночной пивной вдали Граммофон выводит лихо: "Муки сердца утоли!" Саша Черный. Стихотворения. Ленинград, "Советский писатель", 1960.

НА ОТКРЫТИИ ВЫСТАВКИ Дамы в шляпках "кэк-уоках", Холодок публичных глаз, Лица в складках и отеках, Трэны, перья, ленты, газ. В незначительных намеках Штемпеля готовых фраз.

Кисло-сладкие мужчины, Знаменитости без лиц, Строят знающие мины, С видом слушающих птиц Шевелюры клонят ниц И исследуют причины.

На стене упорный труд Вдохновенье и бездарность... Пусть же мудрый и верблюд Совершают строгий суд: Отрицанье, благодарность Или звонкий словоблуд...

Умирающий больной. Фиолетовые свиньи. Стая галок над копной. Блюдо раков. Пьяный Ной. Бюст молочницы Аксиньи, И кобыла под сосной.

Вдохновенное Nocturno*, Рядом рыжий пиджачок, Растопыренный над урной... Дама смотрит в кулачок И рассеянным: "Недурно!" Налепляет ярлычок.

Да? Недурно? Что - Nocturno? Иль яичница-пиджак? Генерал вздыхает бурно И уводит даму. Так... А сосед глядит в кулак И ругается цензурно...

* Ночное, здесь - ночной пейзаж (лат.). [1910] Саша Черный. Стихотворения. Ленинград, "Советский писатель", 1960.

НА ВЕРБЕ Бородатые чуйки с голодными глазами Хрипло предлагают "животрепещущих докторов". Гимназисты поводят бумажными усами, Горничные стреляют в суконных юнкеров.

Шаткие лари, сколоченные наскоро, Холерного вида пряники и халва, Грязь под ногами хлюпает так ласково, И на плечах болтается чужая голова.

Червонные рыбки из стеклянной обители Грустно-испуганно смотрят на толпу. "Вот замечательные американские жители Глотают камни и гвозди, как крупу!"

Писаря выражаются вдохновенно-изысканно, Знакомятся с модистками и переходят на ты, Сгущенный воздух переполнился писками, Кричат бирюзовые бумажные цветы.

Деревья вздрагивают черными ветками, Капли и бумажки падают в грязь. Чужие люди толкутся между клетками И месят ногами пеструю мазь. [1909] Саша Черный. Стихотворения. Ленинград, "Советский писатель", 1960.