Чтение онлайн

Гостей искусно принимаю:

Глупцам - показываю дверь,

На стул один - друзей сажаю,

А миленькую... на постель.

Мои владенья необъятны:

В окрестностях столицы сей

Все мызы, где собранья знатны,

Где пир горой, толпа людей.

Мои все радости - в стакане,

Мой гардероб лежит в ряду,

Богатство - в часовом кармане,

А сад - в Таврическом саду.

Обжоры, пьяницы! хотите

Житье-бытье мое узнать?

Вы слух на песнь мою склоните

И мне старайтесь подражать.

Я завтрак сытный получаю

От друга, только что проснусь;

Обедать - в гости уезжаю,

А спать - без ужина ложусь.

О богачи! не говорите,

Что жизнь несчастлива моя.

Нахальству моему простите,

Что с вами равен счастьем я.

Я кой-как день переживаю

Богач роскошно год живет...

Чем кончится? И я встречаю,

Как миллионщик, новый год.

1811

1811-го ГОДУ

Толстой* молчит!
– неужто пьян?

Неужто вновь закуролесил?

Нет, мой любезный грубиян

Туза бы Дризену отвесил.

Давно б о Дризене читал;

И битый исключен из списков

Так, видно, он не получал

Толстого ловких зубочистков.

Так, видно, мой Толстой не пьян.

1811

* Толстой Федор Иванович (Американец) - хороший приятель Давыдова.
– Прим. ред.

К Е. Ф. С-НУ, УБЕЖДАВШЕМУ МЕНЯ НАПИСАТЬ ЕМУ ЧТО-НИБУДЬ

Рушитель лености моей,

Оставь дремать меня в покое

Среди моих беспечных дней;

Позволь мне время золотое

Заботами не возмущать!

Я славы не хочу искать;

Хочу покоиться всечасно,

Лежа в постеле, размышлять

И век лениться сладострастно!

1813

В. А. ЖУКОВСКОМУ

Жуковский, милый друг! Долг красен платежом:

Я прочитал стихи, тобой мне посвященны;

Теперь прочти мои, биваком окуренны

И спрысканны вином!

Давно я не болтал ни с музой, ни с тобою,

До стоп ли было мне?..

.........................................

Но и в грозах войны, еще на поле бранном,

Когда погас российский стан,

Тебя приветствовал с огромнейшим стаканом

Кочующий в степях нахальный партизан!

1814

К МОЕЙ ПУСТЫНЕ

Пустыня тихая, сует уединенна,

В тебе я позабыл все горести мои!

Но будь ты на холмах Аи,

Тогда была бы совершенна!

1814

x x x

Гераков! прочитал твое я сочиненье,

Оно утешило мое уединенье;

Я несколько часов им душу восхищал:

Приятно видеть в нем, что сердцу благородно,

Что пылкий дух любви к отечеству внушал,

Ты чтишь отечество, и русскому то сродно:

Он ею славу, честь, бессмертие достал.

1814

ЭЛЕГИЯ I

Возьмите меч - я недостоин брани!

Сорвите лавр с чела - он страстью помрачен!

О боги Пафоса, окуйте мощны длани

И робким пленником в постыдный риньте плен!

Я - ваш! И кто не воспылает!

Кому не пишется любовью приговор,

Как длинные она ресницы подымает,

И пышет страстью взор!

Когда харитой улыбнется,

Или в ночной тиши

Воздушным призраком несется,

Иль, непреклонная, над чувствами смеется

Обуреваемой души!

О вы, которые здесь прелестьми гордитесь!

Не вам уж более покорствует любовь,

Взгляните на нее и сердцем содрогнитесь:

Она - владычица и смертных и богов!

Ах! пусть бог Фракии мне срамом угрожает

И, потрясая лавр, манит еще к боям,

Воспитанник побед прах ног ее лобзает

И говорит прости! торжественным венкам...

Но кто сей юноша блаженный,

Который будет пить дыханье воспаленно

На тающих устах,

Познает мленье чувств в потупленных очах...

И на груди ее воздремлет утомленный?

Чего ему тогда останется желать?

Чего искать ему?
– он все уже имеет!

Он выше всех царей достоин восседать!

Он бог, пред коим мир, склонясь, благоговеет!

1805-1814

ЭЛЕГИЯ II

Пусть бога-мстителя могучая рука

На теме острых скал, под вечными снегами,

За ребра прикует чугунными цепями

Того, кто изобрел ревнивого замка

Закрепы звучные и тяжкими вратами,

За хладными стенами,

Красавиц заточил в презрении к богам!

Где ты, рожденная к восторгам, торжествам,

И к радостям сердец, и к счастью юной страсти,

Где ты скрываешься во цвете ранних лет,

Ты, дева горести, воспитанница бед,

Смиренная раба неумолимой власти!

Увижу ли тебя, услышу ль голос твой?

И долго ль в мрачности ночной

Мне с думой горестной, с душой осиротелой

Бродить вокруг обители твоей,

Угадывать окно, где ты томишься в ней,

Меж тем как снежный вихрь крутит среди полей

И свищет резкий ветр в власах оледенелых!

Ах! может быть, к окну влекомая судьбой

Или предчувствием каким неизъяснимым,

Ты крадешься к нему, когда мучитель твой,