Чтение онлайн

По откосу скрепер проехал И валежник ковшом растряс, И посыпались вниз орехи, Те, что на зиму он запас.

А зверек заметался, бедный, По коряжинам у реки. Видно, думал: "Убьют, наверно, Эти грубые мужики".

– Чем зимой-то будешь кормиться? Ишь ты, Рыжий какой шустряк!..Кто-то взял зверька в рукавицу И под вечер принес в барак.

Тосковал он сперва немножко По родимой тайге тужил. Мы прозвали зверька Тимошкой, Так в бараке у нас и жил.

А нарядчик, чудак-детина, Хохотал, увидав зверька: - Надо номер ему на спину. Он ведь тоже у нас - зека!..

Каждый сытым давненько не был, Но до самых теплых деньков Мы кормили Тимошу хлебом Из казенных своих пайков.

А весной, повздыхав о доле, На делянке под птичий щелк Отпустили зверька на волю. В этом мы понимали толк. 1963 Н.А.Некрасов. Сочинения в трех томах. Москва: Государственное изд-во художественной литературы, 1959.

ЗАБЫТЫЙ СЛУЧАЙ Забытый случай, дальний-дальний, Мерцает в прошлом, как свеча... В холодном БУРе на Центральном Мы удавили стукача.

Нас было в камере двенадцать. Он был тринадцатым, подлец. По части всяких провокаций Еще на воле был он спец.

Он нас закладывал с уменьем, Он был "наседкой" среди нас. Но вот пришел конец терпенью, Пробил его последний час.

Его, притиснутого к нарам, Хвостом начавшего крутить, Любой из нас одним ударом Досрочно мог освободить.

Но чтоб никто не смел сознаться, Когда допрашивать начнут, Его душили все двенадцать, Тянули с двух сторон за жгут...

Нас "кум" допрашивал подробно, Морил в "кондее" сколько мог, Нас били бешено и злобно, Но мы твердили: "Сам подох..."

И хоть отметки роковые На шее видел мал и стар, Врач записал: "Гипертония",В его последний формуляр.

И на погосте, под забором, Где не росла трава с тех пор, Он был земельным прокурором Навечно принят под надзор...

Промчались годы, словно выстрел... И в память тех далеких дней Двенадцатая часть убийства Лежит на совести моей. 1964 Н.А.Некрасов. Сочинения в трех томах. Москва: Государственное изд-во художественной литературы, 1959.

* * *

В.Филину

Мне помнится Рудник Бутугычаг И горе У товарищей в очах.

Скупая радость, Щедрая беда И голубая Звонкая руда.

Я помню тех, Кто навсегда зачах В долине, Где рудник Бутугычаг.

И вот узнал я Нынче из газет, Что там давно Ни зон, ни вышек нет.

Что по хребту До самой высоты Растут большие Белые цветы...

О, самородки Незабытых дней В пустых отвалах Памяти моей!

Я вас ищу, Я вновь спешу туда, Где голубая Пыльная руда.

Привет тебе, Заброшенный рудник, Что к серой сопке В тишине приник!

Я помню твой Густой неровный гул. Ты жизнь мою тогда Перевернул.

Привет тебе, Судьбы моей рычаг, Урановый рудник Бутугычаг! 1964 Н.А.Некрасов. Сочинения в трех томах. Москва: Государственное изд-во художественной литературы, 1959.

ПОЭТ Его приговорили к высшей мере, А он писал, А он писал стихи. Еще кассационных две недели, И нет минут для прочей чепухи.

Врач говорил, Что он, наверно, спятил. Он до утра по камере шагал. И старый, Видно, добрый, надзиратель, Закрыв окошко, тяжело вздыхал...

Уже заря последняя алела... Окрасил строки горестный рассвет. А он просил, чтоб их пришили к делу, Чтоб сохранить.

Он был большой поэт. Он знал, что мы отыщем, Не забудем, Услыш 1000 им те прощальные шаги. И с болью в сердце прочитают люди Его совсем не громкие стихи.

И мы живем, Живем на свете белом, Его строка заветная жива: "Пишите честно Как перед расстрелом. Жизнь оправдает Честные слова". 1964 Н.А.Некрасов. Сочинения в трех томах. Москва: Государственное изд-во художественной литературы, 1959.

* * * Полынный берег, мостик шаткий. Песок холодный и сухой. И вьются ласточки-касатки Над покосившейся стрехой.

Россия... Выжженная болью В моей простреленной груди. Твоих плетней сырые колья Весной пытаются цвести.

И я такой же - гнутый, битый, Прошедший много горьких вех, Твоей изрубленной ракиты Упрямо выживший побег. 1965 Н.А.Некрасов. Сочинения в трех томах. Москва: Государственное изд-во художественной литературы, 1959.

ПАМЯТИ ДРУГА

В.Радкевичу

1

Ушел навсегда... А не верю, не верю! Все кажется мне, Что исполнится срок И вдруг распахнутся Веселые двери, И ты, как бывало, Шагнешь на порог...

Мой друг беспокойный! Наивный и мудрый, Подкошенный давней Нежданной бедой, Ушедший однажды В зеленое утро, Холодной двустволкой Взмахнув за спиной.

Я думаю даже, Что это не слабость Уйти, Если нет ни надежды, Ни сил, Оставив друзьям Невеселую радость, Что рядом когда-то Ты все-таки жил...

А солнце над лесом Взорвется и брызнет Лучами на мир, Что прозрачен и бел... Прости меня, друг мой, За то, что при жизни Стихов я тебе Посвятить не успел.

Вольны мы спускаться Любою тропою. Но я не пойму До конца своих дней, Как смог унести ты В могилу с собою Так много святого Из жизни моей.

2

Холодное сонное желтое утро. Летят паутинки в сентябрьскую высь. И с первых минут пробуждается смутно Упругой струною звенящая мысль.

Тебя вспоминать на рассвете не буду. Уйду на озера, восход торопя. Я все переплачу И все позабуду, И в сердце как будто не будет тебя.

Останется только щемящая странность От мокрой лозы на песчаном бугре. Поющая тонкая боль, Что осталась В березовом свете на стылой заре. 1966 Н.А.Некрасов. Сочинения в трех томах. Москва: Государственное изд-во художественной литературы, 1959.

ПРАВДА Кто додумался правду На части делить И от имени правды Неправду творить?

Это тело живое Не сладкий пирог, Чтобы резать и брать Подходящий кусок.

Только полная правда Жива и права. А неполная правда Пустые слова. 1966 Н.А.Некрасов. Сочинения в трех томах. Москва: Государственное изд-во художественной литературы, 1959.