Стихи
Шрифт:
Рыженькие кошечки и беленькие собачки
Кишка электрички
Западноберлинские спички.
От резиновой улыбки болят мышцы лица.
Что-то кислое потекло по стеклу —
То ли благоразумие
То ли слеза.
Всевышний генералитет выразил вулканическое недоумение
Тем не менее
От напрасной улыбки заныла скула
Грянул гром. Запотели очки.
Порвались бедные мои башмачки.
Пустяки!
Дело житейское.
Хитрожопое.
Будет ещё и сажень в плечах
И жопа с ручкой и ядрёная вошь
А также заведомая гундосая ложь
О том как я в дрызг и брызг отравился
кривой окаянной усмешечкой.
Косоротой натужной ухмылочкой.
. . .
Если однажды
Вдруг
Меня не окажется вовсе
в заповедной заветной тарелке
Твоего праведного сновидения
Знай —
Неуловимые мстители настигли меня.
13–15.09.90
Я устал от тишины
Тишина свинцовой кастрюлей нависла над нами
От неё в жопе щёкотно и суетливо
От неё умирают свирепые ёжики
Бейте в чёрный барабан
Мозгами полейте обои на стенах
Ротовым отверстием издавайте
протяжные звуки поезда
который устал от ржавого здравомыслия рельсов.
ПОЕЗД С МОСТА ПИЗДЫК!
28.05.1986
Помнишь, как дождиком нас промочило
Наскрозь до костей измочалило
И был на мне свитер прокисший родной безотказный
как ветошь
И бился я в клетке пожизненной рёбер
Проклятый как бог, хохотал как сапожник
А у тебя было хлеба в котомке
Да конница в сердце
Да свежесть в уме
И шли мы тогда, не спеша, восвояси
Легко постигая: что — сладко, что — солоно
Совы лукаво глядели нам вслед
И тени деревьев тянулись за нами
И солнце закатное на волоске
И запахом тёплым земля переполнена
И нету у нас ни монетки за душой
Ни креста за пазухой.
6.03.1995
Когда я умер
Не было никого
Кто бы это опроверг.
10.04.88
Всему своё бремя
Всему своё вымя
На всех не нагадишь
Ничего не попишешь
Кровавыми кулачищами по кровле грох грох
Позднее позорище
Проглоченная наживка
Вздымается подорожник
Гнётся тростник
Влетает рассвет в копеечку
Смех да и только
Только-только…
Вот то-то и оно.
4, 11.01.1993
Поздно
Ослабели от славы колени
Ты замени их на сухие ветви — пусть себе скрипят
Опустели пугливые вены
Ты замени их на стальные реки — пусть себе текут
Хмельное солнце закатилось в уголок.
Поздно.
Опустились усталые плечи
Ты замени их на тугие корни — пусть себе болят
Оскудели упрямые речи
Ты замени их на живые песни — пусть себе поют.
Хмельное солнце утонуло в синеве.
Поздно.
Буйная кровь просится на волю
Буйная кровь просится наружу
Просится — так выпусти — пусть себе гуляет
Просится — так выпусти — пусть себе идёт
Хмельное солнышко шагнуло за порог.
Поздно.
Опустились усталые плечи
Ты замени их на тугие корни — пусть себе болят
Оскудели упрямые речи
Ты замени их на лихие песни — пусть себе гремят
Ты замени их на земные песни — пусть себе цветут
Ты замени их на живые песни — пусть себе горят.
ноябрь 1993
Что за намёки?
Жизнь прошла, как очередь
За табаком
У некурящего.
27.12.1996
Давайте будем жрать
Я кажется что-то забыл
А в самом углу пустыря
Заросшего и огороженного
Истыканного испоганенного
Давайте будем жрать!
Резиновый ангел спустился
И сразу смешался с толпою
А Бога убили из ревности
Пустые тревожные сумерки
Давайте будем жрать!
А двери такие похожие
А стены такие невидимые
Найти бы мясистую женщину
Чтоб сытую и равнодушную
Давайте будем жрать!
1986
Подхватило ураганом
Как заброшенный листок
Как обрушенный песок
Через лужи, через крыши
Сквозь уго’льные дома
Сквозь балконы и афиши
Всё на север всё на север
Где гудит голодные месяц
в меховом вечернем небе
над застенчивой долиной