Чтение онлайн

Вскрылось пение души...

Третий раз поет петух!

И воскрес поющий дух...

Веет ангельским крылом...

Весь — молитва, весь — псалом...

"Вновь у безвестного порога..."

Вновь у безвестного порога,

Людское сердце, бьешься ты —

Но пусть цветет твоя тревога

Лишь часу новой полноты...

Плетись сквозь ночь по звездам жизни,

Не мешкая в угрюмой мгле,

И снищешь ты стезю к отчизне,

В веках завещанной земле...

В минувшем небе — солнце ржаво,

Без пламени его огни —

И ты, венчанный новой славой,

На роковое посягни!

"Таков закон судьбы суровой..."

Таков закон судьбы суровой,

Что вдруг раскрылся час зари,

И стали в горной жизни новой

Золою царства и цари.

Пусть сладки сердцу в мире старом

Его отрада и печаль,

Но ты, смельчак морей, лишь с жаром

От мертвой пристани отчаль!

И там, где в жизни будут крепки

Сны старых стен, былая глушь,

На их оплот могильно-цепкий

Железный молот свой обрушь!

Раскинуло свой звездный невод Время

В полночный омут яслей и могил,

И дольний мир, как благостное бремя,

Безвестной чащей сердце обступил.

И не уйти всей яви дней от ловли,

Что в безднах мира длится век и век,

Взошел ли миг, погас ли век, готов ли

Стать трепетной добычей человек.

Скользит челнок вдоль смертных побережий,

Где час вспоил свой краткий цвет в пыли,

Чтоб вдруг вовлечь в таинственные мрежи

Все прихоти, все жребии земли,

"Когда твой час в земной тени..."

Когда твой час в земной тени

Ночь облечет в свои огни,

Безмерность жизни оцени...

И нищим сердцем молви: Днесь

Мир полноты открылся весь

Нам, мукой сна объятым здесь.

И все, что мы, как смерть, клянем,

Всегда, всегда живым огнем

Наш жребий осеняет в нем.

Вот отчего, сковав века,

Несет на вольность их тоска

И оттого нам боль сладка,

"По праху, в смертную обитель..."

По праху, в смертную обитель

Нездешние следы легли,

Но смертный дух не небожитель,

И мы не странники земли...

Пусть боль, и ропот, и тревога

Объемлют нас в земной глуши,

Но нет изгнания у Бога

И нет опалы у души...

Средь смуты дня и ночи звездной

Сплетают вихри с тишиной,

Венчают нас одною бездной

И миг небес, и час земной.

I

Как трудно высказать — нелживо,

Чтоб хоть себя не обмануть —

Чем наше сердце втайне живо,

О чем, тоскуя, плачет грудь...

Речь о мечтах и нуждах часа

В устах людей — всегда — прикраса,

И силен у души — любой —

Страх наготы перед собой,—

Страх истины нелицемерной

Иль, брат боязни, хитрый стыд,

О жалком плачущих навзрыд,

Чтоб точным словом, мерой верной

Toгo случайно не раскрыть,

Чему сокрытым лучше быть...

II

Но есть и час иной напасти,

Когда мы тщетно ищем слов,

Чтоб с тайны помыслов иль страсти

Хотя б на миг совлечь покров,—

Чтоб грудь, ослепшая oт муки,

Явила в знаке, или в звуке,

Иль в скорби молчаливых слез,

Что Бог судил, что мир принес...

И, если пыткой огневою

Весь, весь охвачен человек,

Он только холоден, как снег,

И лишь с поникшей головою

В огне стоит пред тайной тьмой,

Вниманью чуждый и немой.

Мне шепчет Ночь в тиши унылой,

Смущая ум, волнуя кровь —

Твое грядущее уж было,

Твой час былой цветет, как новь...

И все смятенье яви бренной

В удел людскому дню дано —

И ты живешь, одновременно,

Как корень, стебель, цвет, зерно...

И пусть лишь каплей сердце дышит,

Но миг твой равен Бытию —

Весь океан, не вал, колышет

Твою заблудшую ладью!

"Есть волшебные улыбки..."

Есть волшебные улыбки,

Вещий взгляд безмолвных глаз —

Как немое пенье скрипки,

Уводящей в вечность час!

Есть в согласии вселенной

Стройность северной сосны —

Свет, прядущий в смуте бренной

Сказкой-нитью явь и сны.

Есть в земных пределах тесных

Предстающий вдруг простор —

Как полна светил небесных

Полночь северных озер.

Вот он — взрыл перед тобою,

Сердце, пленница тоски,

Зыбля тихою волною

Ожерелья — огоньки.

Вот он — льется в мир твой зыбкий,

Грудь, толкующая сны —

Зов заклятью, пенье скрипки,

Шорох северной сосны...

Изведав тишь, познав тревогу,

Земли земную череду,

Я снова изгнан в путь-дорогу

И вновь я, в пламени, бреду...