На любовь даётся право,А ревность живёт без прав.Она растёт, как травы,Она сильнее трав.Она растёт зимоюНа льду и на снегу.И я с такой живоюБороться не могу…
1945
Декабристы
6
Вступление и публикация
Александра Давыдова
Поэзия! не хитросплетеньем,Не покоем, не отводом глаз —Ты дана нам гамлетовской тенью,Чтобы мучить слабых нас.Не затем, что сами не доели,Не затем, что низость лезет в честь,Не затем, что будни надоели,А вино в бутылках есть;А затем, чтоб на Сенатской пушкиРазбудили дремлющий металл;А затем, чтоб Александр ПушкинНам стихи о вольности читал.Она подобна пламенному сплавуНеповиновенья и тоски,Где генералы, отвергая славу,К Рылееву идут в ученики.
1946
Из поэмы
Тяжёлый мост в пыли закатаНад фиолетовой рекой.Шуршит вода, как под рукойРукав бухарского халата.Вагон летит на мост, на воздухРакетой с голубым хвостом.Его двойник мелькает в звёздахПод опрокинутым мостом.Как несгораемые кассы,Стоят вокзалов терема.Сдвигают светлые каркасыПолунаклонные дома.И как гладильная доска,Шипит шоссе под утюгами.Двумя асфальтными кругамиВ потёмках светится Москва.…Вдруг приближается гроза,Жару беззвучно нагнетая.Под ветром падает лоза,И к небу ласточка взлетает.А облака, прогрохотав,По тракту катятся обозом.И ветер, не касаясь трав,Летит, задрав подол берёзам.И вдруг — ударом кулака,И вдруг — по шкуре барабаннойНалётом влаги ураганнойСнижающиеся облака —Секут и хлещут — не струёй —Сплошной водой, стеной, обвалом.И молньи тычут остриёС размаху и куда попало.Как водяное колесо,Глухими крутит жерновами.И ледяною полосойБесчинствуют над головами.Эге, гроза! ликуй и лей!Пройдись своим разгулом синимПо одиночеству полейИ по лепечущим осинам.Переиначивай, крои!Мости луга кусками тверди!Неодолимее любвиИ неминуемее смерти!Когда, очнувшись, семафорЧесть отдал с выправкой солдатской,И поезд утащил в просторВагоны, пахнущие краской,На затерявшемся разъездеМир стал предельно ощутимВ росе разбрызганных над нимПрохладных, гаснущих созвездий.Светало. Воздух был глубок.Внизу — лощина, точно заводь.Кустарник. Дальше на востокДва облака учились плавать.Большак. Прибрежное селоОткрылось за холмом покатым.Сиреневым и розоватымСтал угол неба. Рассвело.Давно знакомые места…
1946
Смотр полка
По-воробьиному свистнетСиний ветер, задев за штыки.Солнце медное виснетНад осенним простором реки.Холодно маршевым ротам,Коченеет рука.Учиняет инспекторский смотрКомандир седьмого полка.Подполковник с деревянной ногойПрочтёт приказ.И опять в деревянный вагонПогружают нас.Замелькает ни жив и ни мёртвПростор. А пока —Учиняет инспекторский смотрКомандир полка.Бьёт барабан. Ветер сквознойДоносит до баржВыдохи медных труб — выходнойМарш.Идёт, сжимая губы,Подполковник с деревянной ногойНас сквозь медные трубыПосылать на огонь.
1946
Праздник
Цветами-купавами купола в Кремле.Заря окликается, как искра в кремне.У звонаря вся звонница на ремне.Собирается вольница на Москве-реке.Как ударят в крашеныеКупола лучи,Заиграют ряженыеТрубачи…В серебряном лепете,Точно в каплях росы,Корабли, как лебеди,Выгибают носы.По воде, как по шёлку,Заря выткана.Течёт она в ВолгуРазноцветными нитками.Через сколько недельДо Казани дотащитсяРасплетая кудель,Вода-рассказчица;Как она расплещется,Ударяя в плечо.В реке не поместится,В море потечёт.Понесёт она в руслеЛуга и облака.Заиграют, как гусли,Корабельные бока.
1946
Из “Первой повести”
Опять вокзал. Опять крутые арки.Опять неутолённая печаль.А буфера сшибаются, как чарки,Крича, кому — прощай, кому — встречай!По круглым циферблатам шарят суткиИ не отыщешь сна любой ценой.Сопит пространство в станционной будке,Ошейником звеня, как пёс цепной.Оно приходит к нам по лунным рельсам,Составами врывается, рыча.И ластится к тулупам погорельцев,И раненым мешает по ночам.Но только выйти, только осмотреться(Ты и в пути его припоминал) —Блеснёт зарницей возвращенье в детство,К уже невозвратимым временам.Увидишь ты в ограде, под листвою,Вот так же, негодуя и любя,Прильнув друг к другу, расстаются двое,Мучительно похожих на тебя.Кочует полночь где-то в звёздах горних,Лежит асфальт лоснящейся пилой,И, мучаясь бессонницей, как дворник,Негромкий ветер шаркает метлой.
1946
" Мир, отражённый в синеватой луже. "
Мир, отражённый в синеватой луже.Он мира настоящего не хуже.Какая тишь! какая глубина!И нет границ за хрупкими краями;Висят деревья пышными строями,Скворечники, как лодочки, плывут,И люди прямо на небе живут.Войди в тот мир. Шагни. И небо — вдрызг!И гибнет он средь разноцветных брызг.И ты, в него вступивший сапогом,Глядишь на мир, расставленный кругом.На белый дом, где свищет детвора,На солнце, что стоит среди двора,На то, как полдень ходит ходуном.Я б задохнулся в мире водяном!
1947
" Исполосованный лес. Грай "
Исполосованный лес. ГрайВороний из-под коряг.Пара окопов. Передний край —Край, за которым враг;Край, откуда дорога в рай,Край, где простреливают снайпера!Край, острее, чем край ножа…Пара окопов. Болотная ржа.Он — как весною ножом по коре,Плетью по телу — хлестнул: рассёк!Вымер, разрушился, погорел,Рытвинами искусал песок.Нож свистя рассекает кров,Над головою блестя свистит.— Мёртвой водой! Не поможет… — Кровь!— Ну так — живой!.. Не поможет… — Кровь!Край передний телом прикрой.Голову — под острие ножа.Сердце на самый острый край!Пара окопов. Болотная ржа.Двое закуривают не спеша.
1947
" Я чую рождающуюся мощь, "
Я чую рождающуюся мощь,Крылья, прорезавшиеся под ключицами.Я не спрашиваю, дождь случится ли,Я знаю твердо — случится дождь.
1947 или 1948
" Нет, ещё не прорвались плотины, "
Нет, ещё не прорвались плотины,Нет, ещё не запели ручьи,Нет, ещё через все карантиныНе проникли напевы мои!Но всё чаще победно и сильноПодо льдом закипают ручьи.И почти ощутимые крыльяНачинают шуметь у ключиц.Пусть шумят они, крылья Икара,Голубая непрочная снасть!Что ж, с обдуманным шаром ПикараНе дано мне на землю упасть!
1948
" Из-за поворота "
Из-за поворота лоснящимся ящером,Ртутные блики по рельсам гоня,Глазом помаргивая растащенным,Вагон накатывается на меня.Он гонит прохладу, притёртый, как поршень,И тормоз визжит, как ладонь по стеклу.Раздвинуты двери. Минута — не больше —И вновь улетает в тоннельную мглу.А мне выходить. Остановка “Динамо”.Как пара гармоник гудит эскалатор.И я выхожу. За деревьями прямоЗаря доцветает бухарским халатом.А глянешь направо — весомо и зримо,Почти неподвижно издалека,На сизых столбах фабричного дымаАнтичным фронтоном лежат облака.