Красиво падала листва,Красиво плыли пароходы.Стояли ясные погоды,И праздничные торжестваСправлял сентябрь первоначальный,Задумчивый, но не печальный.И понял я, что в мире нетЗатертых слов или явлений.Их существо до самых недрВзрывает потрясенный гений.И ветер необыкновенней,Когда он ветер, а не ветр.Люблю обычные слова,Как неизведанные страны.Они понятны лишь сперва,Потом значенья их туманны.Их протирают, как стекло,И в этом наше ремесло.
1961
" Подставь ладонь под снегопад "
Подставь ладонь под снегопад,Под искры, под кристаллы.Они мгновенно закипят,Как плавкие металлы.Они растают, потекутПо линиям руки.И станут линии рукиИзгибами реки.Другие линии рукиПролягут как границы,И я увижу городки,Дороги и столицы.Моя рука как материк —Он прочен, изначален.И кто-нибудь на нем велик,А кто-нибудь печален.А кто-нибудь идет домой,А кто-то едет в гости.А кто-то, как всегда зимой,Снег собирает в горсти.Как ты просторен и широк,Мирок на пятерне.Я для тебя, наверно, бог,И ты послушен мне.Я берегу твоих людей,Храню твою удачу.И малый мир руки моейЯ в рукавичку прячу.
ИЗ ДЕТСТВА
Я — маленький, горло в ангине.За окнами падает снег.И папа поет мне: "Как нынеСбирается вещий Олег… "Я слушаю песню и плачу,Рыданье в подушке душу,И слезы постыдные прячу,И дальше, и дальше прошу.Осеннею мухой квартираДремотно жужжит за стеной.И плачу над бренностью мираЯ, маленький, глупый, больной.
КАРУСЕЛЬ
Артельщик с бородкойВзмахнул рукавом.И — конь за пролеткой,Пролетка за конем!И — тумба! И цымба!И трубы — туру!И вольные нимбыБерез на ветру.Грохочут тарелки,Гремит барабан,Играет в горелкиЦветной балаган.Он — звонкий и легкийПошел ходуном.И конь за пролеткой,Пролетка за конем.То красный, как птица,То желтый, как лис.Четыре копытцаНаклонно взвились.Летит за молодкойПлаточек вьюном.И — конь за пролеткой,Пролетка за конем!..Сильнее на воротПлечом поднажать,Раскрутишь весь город,Потом не сдержать.За городом роща,За рощею дол.Пойдут раздуваться,Как пестрый подол.Артельщик хохочет —Ему нипочем:Взял город за воротИ сдвинул плечом.
" Мне снился сон. И в этом трудном сне "
Мне снился сон. И в этом трудном снеОтец, босой, стоял передо мною.И плакал он. И говорил ко мне:— Мой милый сын! Что сделалось с тобою!Он проклинал наш век, войну, судьбу.И за меня он требовал расплаты.А я смиренно говорил ему:— Отец, они ни в чем не виноваты.И видел я. И понимал вдвойне,Как буду я стоять перед тобоюС таким же гневом и с такой же болью…Мой милый сын! Увидь меня во сне!..
" Вот и все. Смежили очи гении. "
Вот и все. Смежили очи гении.И когда померкли небеса,Словно в опустевшем помещенииСтали слышны наши голоса.Тянем, тянем слово залежалое,Говорим и вяло и темно.Как нас чествуют и как нас жалуют!Нету их. И все разрешено.
ПАМЯТЬ
Е.Л.
Я зарастаю памятью,Как лесом зарастает пустошь.И птицы-память по утрам поют,И ветер-память по ночам гудит,Деревья-память целый день лепечут.И там, в пернатой памяти моей,Все сказки начинаются с "однажды".И в этом однократность бытияИ однократность утоленья жажды.Но в памяти такая скрыта мощь,Что возвращает образы и множит…Шумит, не умолкая, память-дождь,И память-снег летит и пасть не может.
1964
ВЫЕЗД
Помню — папа еще молодой,Помню выезд, какие-то сборы.И извозчик лихой, завитой,Конь, пролетка, и кнут, и рессоры.А в Москве — допотопный трамвай,Где прицепом — старинная конка.А над Екатерининским — грай.Все впечаталось в память ребенка.Помню — мама еще молода,Улыбается нашим соседям.И куда-то мы едем. Куда?Ах, куда-то, зачем-то мы едем…А Москва высока и светла.Суматоха Охотного ряда.А потом — купола, купола.И мы едем, все едем куда-то.Звонко цокает кованый коньО булыжник в каком-то проезде.Куполов угасает огонь,Зажигаются свечи созвездий.Папа молод. И мать молода,Конь горяч, и пролетка крылата.И мы едем незнамо куда —Всё мы едем и едем куда-то.
1966
НАТАША
Круглый дворс кринолинами клумб.Неожиданный клубстрастей и гостей,приезжающих цугом.И откуда-то с полуиспугом —Наташа, она,каблучками стуча,выбегает, выпархивает —к Анатолю, к Андрею —бог знает к кому! —на асфальт, на проезд,под фасетные буркалы автомобилей,вылетает, выпархивает без усилийвсеми крыльямидевятнадцати лет —как цветок на паркет,как букет на подмостки, —в лоск асфальтаиз барского особняка,чуть испуганная,словно птица на волю —не к Андрею,бог знает к кому —к Анатолю?..Дождь стучит в целлофанпистолетным свинцом…А она, не предвидя всего,что ей выпадет вскоре на долю,выбегаетс уже обреченным лицом.
СТАРИК
Старик с мороза вносит в домОхапку дров продрогших.В сенях, о кадку звякнув льдом,Возьмет железный ковшик;Водой наполнит чугунок,Подбросит в печь полешки.И станет щелкать огонекКаленые орешки.Потом старик найдет очки,Подсядет ближе к свету,Возьмет, как любят старики,Вчерашнюю газету.И станет медленно читатьИ разбираться в смыслеИ все событья сочетатьВ особенные мысли.
АЛЕНУШКА
Когда настанет расставаться —Тогда слетает мишура…Аленушка, запомни братца!Прощай — ни пуха ни пера!Я провожать тебя не выйду,Чтоб не вернулась с полпути.Аленушка, забудь обидуИ братца старого прости.Твое ль высокое несчастье,Моя ль высокая беда?..Аленушка, не возвращайся,Не возвращайся никогда.