Чтение онлайн

Перстенёк — это хорошо, но постараюсь не относить его в скупку в первый же день. Тем более за него цену хорошую точно не дадут, да ещё наверняка у милиции свои подвязки во всех этих ломбардах. Приёмщик может и стукануть в органы, мол, чел тут подозрительный заходил, выглядит как не пойми кто, а у самого перстень дорогущий. Не грабанул ли кого?

А по большому счёту всё, случившееся со мной — далеко не худший вариант. Будем во всём искать позитив. Где наша ни пропадала. Докажем этому миру, что мы чего — то стоим!

Часы с кукушкой показывали без пяти одиннадцать. Если календарь не врёт и сегодня пятница, то в это время взрослые должны быть на работе, а их дочь в школе. Значит, несколько часов в запасе у меня есть. Можно неторопясь прикинуть план дальнейших действий. Оставаться здесь нельзя, реакция людей, когда они увидят в своей квартире постороннего, рассказывающего, что он пришелец из будущего, предсказуема. Если не выгонят пинками под зад, то, к бабушке не ходи, запрут дверь и вызовут милицию. Те, услышав мою историю, скорее всего передадут меня врачам — психиатрам. В психушке, соседствуя с наполеонами и прочими маньяками, я могу провести остаток своих дней, а меня эта перспектива совершенно не прельщает.

Нет, такой вариант не катит, так что придётся пока адаптироваться к современным реалиям, а для начала куда — то отсюда валить. Не знаю пока куда, но нужно уходить, правда, предварительно подыскав хоть что — то из одежды и обуви.

Следующие четверть часа я посвятил копанию в недрах ящиков стенки и стоявшего в прихожей платяного шкафа. В стенке обнаружились ношеные, но выстиранные трусы модели «семейные», носки и белая майка — алкоголичка, а шкаф меня порадовал тёмными в тонкую серую полоску брюками и такого же цвета пиджаком от фабрики «Большевичка», а также голубой сорочкой. Оценил свой прикид в зеркале. М — да, судя по всему, обладатель костюмчика и сорочки несколько крупнее и выше меня габаритами. Чтобы брюки не спадали, пришлось воспользоваться найденным здесь же ремнём.

Ботинки от фабрики «Коммунар» пришлись впору, хоть тут повезло. Выходит, с хозяином обуви у нас одинаковый, 42—й размер. По чуть побитым носам ботинок я прошёлся щёткой с гуталином, итоговый результат, в общем — то, удовлетворил. Решил на всякий случай прихватить и плащ, с аксессуаром в виде пояса с пластмассовой пряжкой. Застёгивать не буду, на улице достаточно тепло.

Я ещё раз оглядел себя в зеркале трельяжа. Что ж, могло быть и хуже. Конечно, я бы предпочёл обычные в XXI веке джинсы, но в данный момент выбирать не приходилось.

Как вот только выкручиваться без документов и денег… Кстати, деньги можно поискать по разным ящикам, поскрести, как говорится, по сусекам. Осмотр сусеков отяготил карман пиджака 11 рублями и 25 копейками. Попались на глаза и механические наручные часы «Ракета», но они были сломаны и заводиться ни в какую не желали. Без привычных «Apple Watch» я ощущал лёгкий дискомфорт, придётся при случае обзаводиться обычными часами типа вот такой «Ракеты». В крайнем случае пока поспрашиваю время у прохожих.

Тут ещё документы какие — то… Хм, паспорт гражданина Союза Советских Социалистических Республик. Любопытно, что в зелёненькой обложке и размером поменьше привычного. Открыв его, прочитал, что принадлежит сей документ некоему Яхонтову Александру Юрьевичу, 42 лет от роду, прописанному и проживающему по тому же адресу, где в будущем высился дом, в котором находилась и моя студия. Нет, физиономия явно на мою не смахивает, так что паспорт придётся оставить. Жаль, без документов ни угол не снимешь, ни на работу не устроишься. Ни даже, как я подозреваю, перстень в ломбард не сдашь.

Собрался уже попрощаться с гостеприимной квартирой, а оказалось, что входная дверь заперта снаружи! Логично, в общем — то, люди ушли по делам и заперли дверь, не оставлять же её открытой для какого — то путешественника во времени. Ну и что теперь делать? Не через балкон же выбираться, тем более третий этаж, ноги переломаю как минимум. Но тут мне снова повезло, в ящике приземистой тумбочки возле входной двери обнаружилась связка из трёх ключей. Один вроде как от почтового ящика, маленький больно, другой, напротив, здоровый, а вот третий может подойти.

Так и есть, в механизме замка что — то щёлкнуло, и после лёгкого точка дверь приоткрылась. Я осторожно выглянул на лестничную площадку. Вроде бы никого.

Вернувшись в квартиру, быстро соорудил ещё пару бутербродов из остатков колбасы и батона, завернул в кусок газеты и сунул в карман плаща. Сегодня с голоду не умру точно. Кинул взгляд на приставленный к тумбочке зонтик — трость. Вряд ли понадобится в ближайшее время, да и не хочется лишнее в руках таскать.

Незапертая дверь, кстати, так и норовила приоткрыться. Не запирать же её на ключ, всё — таки он являлся частью чужого имущества, да и вряд ли пригодится мне в будущем. Поэтому я в туалете оторвал от газеты кусок и сложил обрывок в несколько слоёв. Вот, совсем другое дело, и снаружи не очень заметно, что в двери торчит бумажка.

Что ж, моя временная обитель, настала пора прощаться. Спасибо незнакомым мне Яхонтовым за хлеб — соль, жив буду — верну всё сторицей и ещё добавлю. А сейчас настало время осваивать этот новый для меня мир.

Не успела за Алексеем Бестужевым захлопнуться дверь, как в ванной материализовался ещё один персонаж. 50—летний президент «Промстройбанка» Игорь Николаевич Кистенёв, как и его относительно недавний оппонент, придя в себя, первым делом принялся отхаркивать воду XXI столетия в эмалированную ванну столетия XX. После чего с криком: «Убью, сука!» выскочил из ванны, едва не снёс входную дверь и, только оказавшись в зале, сообразил, что здесь что — то не так.

— Чё за херня?

Стоя в ещё влажном костюме и с хлюпающей в изготовленных на заказ ботинках от «Giorgio Armani» водой, Кистенёв тяжело дышал и не знал, что делать дальше. Этого педрилы — парикмахера, если он вообще жив, и след простыл, а сам он оказался в какой — то убогой квартире, вроде той однокомнатной халупы в «хрущёвке», в которой ему когда — то довелось жить с родителями и вечно пускающим газы дедушкой. Теперь предстояло выяснить, где и каким образом он оказался, а дальше уже работать по обстоятельствам.