Чтение онлайн

Сложив бумаги и убрав их назад в карман, Бопп ответил:

– Боюсь, вы ошибаетесь, герр профессор. На деле это Современная клауза и юридически совершенно законная.

Более того, эту самую статью я смог использовать – вкупе с моим положением прусского посла, – чтобы убедить губернатора приказать вас арестовать. Но в нашей беседе мне пока не хочется прибегать к судебному преследованию или упоми нать о неудовольствии короля, которое я как его официально уполномоченное доверенное лицо по долгу службы буду обязан выразить. Нет, я намерен воззвать к вашей чести и к нашему общему наследию.

Звякнув рапирой о стул, последний тевтонский рыцарь встал и принялся по-военному вышагивать взад-вперед по комнате.

– Я обращаюсь к вам, герр профессор, как к собрату-арийцу. Верно, формально вы не являетесь потомком германских племен, но как чистокровный швейцарец представляете ближайшую родственную ветвь нашей благородной семьи. Быть может, вы знакомы с графом де Гобино, французом? Нет? А жаль. Он как раз составляет монументальный труд, который намерен назвать «Неравенство человеческих рас». Полагаю, вам он покажется увлекательным. В нем подробно описывается происхождение ариев на индоевропейском плато, их миграцию и их истинное место как господ и правителей над всеми упадочными расами.

Но на пути этого предназначения, триумф которого в конечном итоге неизбежен, как и на пути любого временного плана, возникают препоны и преграды. Хотя славное правление сынов Ахурамазды рано или поздно наступит, его приход может быть отсрочен. Видите ли, низшие расы наделены примитивной хитростью. Они могут чинить препятствия на пути нашего успеха. Помимо прочего, они решительно радикально превосходят нас числом.

Клянусь Вотаном, они невероятно плодовиты! Мы, северяне, поглощенные проблемами духа и интеллекта, в делах продолжения рода едва ли способны тягаться с тропическим отребьем. Отвратительно, как они размножаются, – точно черви в грязи! И точно так же, как мы без малейшего раскаяния давим донимающее нас насекомое, так и низшие расы всего мира должны быть подчинены отеческому и мудрому правлению германского порядка. И быстро истреблены!

Бопп умолк, и Агассис постарался ответить деликатно, потому заговорил медленно, подбирая слова:

– Соглашаясь по сути с вашими взглядами на врожденное превосходство белой расы, позволю себе не согласиться с вашими агрессивными планами мирового господства. Разумеется, наиболее мудрым и требующим наименьших усилий подходом будет просто политика жесткой сегрегации. Достаточно запереть темнокожие расы на их части земного шара, а мы будем жить на своей. Например, мы могли бы начать с вывоза всех американских чернокожих назад в Африку…

– И отдать им бессчетные неразработанные богатства этого континента?! – взорвался Бопп. – А что, если они выкрадут у нас столько оружия, что станут представлять военную угрозу? Нет, так не пойдет, герр профессор. Поверьте мне, это война не на жизнь, а на смерть. И хотя конечный триумф арийских сил, который положит начало тысячелетнему рейху, неизбежен, цена победы может быть высокой или низкой, и зависит она от того, что делаем мы сегодня.

Видите ли, хотя научной и военной доблестью Германия превосходит и будет превосходить прочие страны – только вспомните, будьте добры, чудеса военных заводов Круппа, полезные открытия таких ученых, как барон Либиг [95] , и менее понятные профану находки натуралистов вроде вас, – есть другой аспект нашей культуры, которому в последнее время позволили прийти в упадок.

Я говорю сейчас о религиозной стороне, об оккультной сфере.

С приходом Просвещения ариец был склонен пренебрегать тем, что нельзя взвесить или измерить. Утратив связь с духовными элементами своей природы, внутренним светом Валгаллы, который только и направлял все его устремления, он срубил дерево Иггдрасиль. Возьмем плачевное состояние моего ордена, члены которого превратились сперва в крупных землевладельцев, потом в смиренных вассалов, и все потому, что повернулись спиной к тайному знанию, которое мы принесли из Иерусалима.

В одном нужно отдать должное дикарям: какой бы налет цивилизации они ни пытались сымитировать, они мудро держатся за свои религии. Древние боги и ритуалы по сей день подпитывают их повседневные дела и их волю к жизни.

И эту языческую духовную энергию я намерен вернуть германским народам. И начну с использования фетиша Готтентотской Венеры!

Агассис едва не выругался. Треклятый pudendum! И зачем только Кювье сохранил его в формальдегиде? Неужели он будет преследовать его до конца жизни?

Агассис попытался отговорить прусского Парацельса от его планов:

– Но, герр Бопп, неужели вы всерьез хотите осквернить себя негритянской магией?

– Почему нет? Что может быть справедливее, чем обратить против дикаря его же оружие? Магия, мой дорогой профессор, не знает этнических различий. Меня нисколько не смущает любое средство, которым я достигну своих целей, будь то шаманизм краснокожего или даосизм желтокожего.

Единственный глаз Боппа заблистал. Тевтонский рыцарь надвинулся на Агассиса.

– Я провижу, как тысячи культов и сект вдохнут новую силу в душу германских народов. И орден Розенкрейцеров перестанет быть единственной альтернативой для жаждущих космической истины. Нет, возникнут сотни новых орденов: Mystic Aeterna, Stella Matutina, Ordi Templi Orientis, «Лига молота», общество «Туле», ложа «Братство Сатурна» [96] … Древние вернутся! Не мертво то, что лежит вечно! Он не спит, он только видит сны!

Провидческий транс Боппа развеялся так же быстро, как и наступил, явно обессилев тевтонского рыцаря. Он поник, опершись о спинку стула Агассиса, но потом с усилием выпрямился.

– Ваш долг, герр профессор, как по условиям контракта, так и как представителя арийской расы, помочь мне завладеть фетишем. Само собой разумеется, вы свяжетесь со мной, как только получите бесспорные сведения, что колдун был где-то обнаружен.

– А если откажусь?

Бопп зловеще улыбнулся:

– Позвольте вам кое-что показать.

Подойдя к одному из гобеленов, Бопп приподнял его, открывая дверь. Жестом он пригласил Агассиса толкнуть ее и пройти первым.

Пахнущая сыростью комната подрагивала от гула, издаваемого огромным водяным колесом, ось которого была вмурована в стену. Возле двери вливался в помещение подземный поток, который, пройдя по глубокому каменному желобу в полу, исчезал под дальней стеной.