Чтение онлайн

— Если это не зомби, тогда почему мы по-прежнему тычем во все своими пушками? — спросила она.

— Потому что нечто собрало эти тела здесь, — ответил Эдуард.

— А-а, — протянула она. Оглянувшись, я увидела, что дуло ее пистолета направлено мимо тела Никки. Для меня было достаточно знать, что она прикрывает противоположную от Никки сторону. Мы, своего рода, разделили помещение. Я с Эдуардом, Никки работал в паре с Лисандро. Я не знала наверняка, последует ли он протоколу, если это будет означать, что придется от меня отдалиться, но, думаю, он доверял Эдуарду или верил, что он и Лисандро окажутся достаточно быстры, чтобы прикрыть меня с одной и с другой стороны небольшого подвальчика.

Мы шестеро, как были обучены, разделили помещение, и держали оружие наготове, но осторожно, без риска выстрелить в товарища.

— Зомби не запасаются едой, — тихо произнесла я.

— Зато гули так делают, — сказал Эдуард.

— Мне казалось, мы отмели версию с гулями, — произнесла Хетфилд со своего сектора.

— Так было до того, как мы обнаружили тела.

— Это хранилище еды или они прячут тела? — спросил Шеймас.

— Не знаю, — ответила я.

— Я думала, что зомби бы просто все съели, а гули слопали бы даже кости, — высказалась Хетфилд.

— Ага.

— Тела почти нетронуты.

— Ага.

— Тогда, если это не зомби и не гули, что или кто скинул тела здесь, внизу?

— Не знаю.

— Форрестер?

— Я тоже, — ответил он.

— Вы двое даже не можете предположить? — спросила Хетфилд.

— Так и есть, — ответила я.

— Если это склад еды, то мы могли бы использовать его как засаду, — заметил Эдуард.

— Предлагаешь засесть тут, чтобы поймать людоеда? — спросила я.

— Да.

— А что если здесь просто склад тел? — пришло от Никки.

— Тогда они могут захотеть притащить сюда еще тел, — ответила я.

— Значит, мы остаемся здесь и ждем, кто или что сюда возвращается, — подытожил Эдуард.

— Нет, если сюда нагрянет полиция, — вмешался Лисандро.

— А он прав, — согласилась я.

Я слышала как вдалеке ревели сирены.

— Поздно, — сказал Никки.

— Возможно, — произнесла я. — А, может, это нечто ни о чем не узнает, потому что сейчас день. Мы уберем все следы до наступления ночи и это по-прежнему может сработать.

Через голову и по коже побежала сила. Мне потребовалась секунда, чтобы почувствовать, что оно пробудилось, а затем я закричала:

— Вампир!

— Где? — крикнула Хетфилд.

— Здесь, — ответил голос, не принадлежащий ни одному из нас.

Послышался крик, а затем Хетфилд и Шеймас открыли огонь во что-то, чего я не видела. Даже в свете вспышек их оружия я не видела вампира, но, боже, ощущала его как давящую на мою кожу магию. Эдуард и я перемешались, подняв оружие, светом фонарей пытаясь выцепить, во что стреляли товарищи. Где оно? Где, оно, черт возьми? В темноте я чувствовала его повсюду вокруг себя, как будто этим был сам воздух. Моя грудная клетка напряглась, как будто я не хотела вдохнуть это в себя.

Я почувствовала в темноте движение и, прежде чем закричал Лисандро, все поняла.

— Зомби!

Они как шпионы скрывались среди трупов. Их оживила сила вампира. Он был долбанным некромантом, прямо как Мать Всея Тьмы. Гребаный сукин сын!

— Отступаем! — крикнула я. — Все на дневной свет, на дневной свет! Как только окажемся снаружи, спалим их.

Я начала пятиться к лестнице, надеясь, что все последуют за мной, но этого не произошло. Слишком поздно для беспрепятственного отступления. Хетфилд закричала и снова начала стрелять. Я увидела, что Шеймас, как черное на черном, боролся с зомби, который повалил ее на пол. Мы с Эдуардом двинулись к ним, потому что находились ближе всех остальных. Выстрелы пушек Никки и Лисандро, когда они палили в то, что казалось движущейся массой зомби, звучали как гром.

Я пошла вправо к Никки и Лисандро. Мне не нужно было помогать Эдуарду. Мы все знали друг друга в бою, как знаешь на танцполе своего партнера. Я начала движение, согнув ноги, как научилась у спецназа. Мой фонарик осветил стену из рычащих и идущих на нас зомби. Рычание подсказало, что это пожиратели плоти; обычные зомби были более мертвыми. Трое из них уже лишились своих голов. Лисандро быстро смекнул: лишишь их ртов и им нечем будет кусать, оторвешь руки и им нечем будет хватать, оторвешь ноги и им не на чем будет передвигаться. У нас не было столько времени, чтобы проделать все это, как там в больнице, но Никки показал ему военную версию зомби-апокалипсиса и Лисандро научился и этому.

Мы трое расчищали путь к лестнице, стреляя в зомби. Их головы отлично взрывались, но мертвяки по-прежнему наступали, неустанно, как могли только мертвецы. Мы отступали, пока не соприкоснулись плечами с Эдуардом. Он и Хетфилд по-прежнему палили из своего оружия. Шеймас опустил свою короткостволку; что-то случилось с его правой рукой, но у меня не было времени посмотреть что. Мы образовали вокруг лестницы полукруг и отправили Хетфилд и Шеймаса наверх первыми. Отправка раненого и новобранца имела смысл, но мне не хотелось идти следующей, как и Никки с Лисандро.

— Анита, наверх! — крикнул Эдуард.

Я выругалась, но начала подниматься по лестнице и оказалась без возможности стрелять в зомби. Мне осталось только подниматься и верить, что оставшаяся часть команды идет за мной.

— Блейк! — услышала я крик Хетфилд.

«Дерьмо, а сейчас-то что?» — подумала я и пробежала последние ступени до маленькой спальни. Хетфилд и Шеймаса внутри не было, поэтому я помчалась в гостиную, приложив винтовку к плечу в поисках того, что заставило ее закричать. Хетфилд стояла на коленях рядом с Шеймасом с подушкой в одной руке и наволочкой — в другой. Шеймас лежал посреди пола, рядом с креслом-качалкой. На красивом ковре уже расплылась лужица крови, темным и густым пятном перетекающая на чистый деревянный пол. Его рука превратилась в кровавое месиво в том месте, где ее с нечеловеческой силой и совсем-не-человеческими зубами оторвали.

— Перетяни жгутом, — крикнула я Хетфилд и развернулась, чтобы вернуться к Эдуарду и остальным.

— Он не дает мне к себе прикоснуться.

— Порез на ее руке и моя кровь могут ее обратить, — ответил Шеймас.

Моя ошибка, совсем вылетело из головы.

— Он прав. Хетфилд, прикрой отступление остальных.

Она протянула мне наволочку от подушки. Я повесила винтовку на плечо и взяла ее, а Хетфилд бросилась в спальню. Я повернулась к здоровяку на полу. Его кожа была достаточно темной, чтобы кровь не так четко была видна, но оторванные мышцы и кость ярко выделялись среди его темной кожи как жуткое произведение искусства. Такая жестокость одновременно и восхищала и ужасала.