Страдать, чтобы простить
Шрифт:
Сара задумалась. Похоже, ей хотелось что-то сказать, но она не могла найти нужных слов. В результате она молча покачала головой и открыла дверь. Не стала включать свет, а просто села на край кровати возле распростертого тела подруги. Я стоял и смотрел, как она ласково гладит Эмму по голове, перебирая ее короткие каштановые волосы.
Эмма зашевелилась и повернулась набок. Я оцепенел. Она прищурилась и сказала Саре:
— Привет.
— Привет, — нежно улыбнулась мне Сара. — Как самочувствие?
— Я, кажется, перебрала, — пробормотала я, безрезультатно пытаясь сосредоточиться, что было, естественно, невозможно после такого количества алкоголя.
— Мне тоже так кажется, — кивнула Сара. — Паршивый денек, а?
— Паршивая жизнь, — безрадостно усмехнулась я. Натянула повыше простыни и сделала глубокий вдох. Простыни приятно пахли… чистотой. Я в панике села на кровати. Комната постепенно начинала приобретать более ясные очертания. Я посмотрела на белое покрывало в розовых цветах. — Черт, только не это! — взвизгнула я. — Сара, какого хрена я здесь делаю?
— Эм, расслабься. — Сара попыталась заставить меня снова лечь. — Это только на одну ночь.
— Ой, нет! Нет, нет и нет! — упрямо твердила я. Но тут комната поплыла у меня перед глазами, и я рухнула на подушки. Именно тогда я увидела в дверях его силуэт. — Я не хочу тут быть. Не хочу возвращаться во вчерашний день.
— Знаю, — прошептала Сара, заправляя мне волосы за ухо. — Все будет хорошо. Если я тебе понадоблюсь, я в комнате дальше по коридору.
Я пыталась разлепить налитые свинцом веки, пыталась попробовать уговорить Сару забрать меня отсюда. Но голова так ужасно кружилась, что не было сил даже думать. И я закрыла глаза.
Сара немного задержалась у постели Эммы, чтобы удостовериться, что та действительно уснула. Затем Сара обернулась и обожгла меня сердитым взглядом. Я поспешно отступил в коридор.
Закрыв за собой дверь, Сара с ходу набросилась на меня:
— Я же говорила, что это неудачная идея! — Она устало закрыла лицо руками. — И как я позволила тебе втянуть себя в эту авантюру?! Это сейчас ей меньше всего нужно.
— Меньше всего нужно? Сара, что, черт возьми, с ней приключилось?! Как ты могла позволить ей пить?! — выплюнул я.
— Что? Я знаю, за последние два года ты на меня успел всех собак повесить, но уж за это ты меня точно не вправе винить! И если ты привез ее сюда, чтобы попытаться так или иначе вернуть, тогда я сию же минуту ухожу! Эван, я не позволю тебе запудрить ей мозги, потому что у нее и так в голове полный бардак!
— Прости. Я совсем не то хотел сказать. — Мне с трудом удалось обуздать бушующий в груди гнев. — И я не сделаю ничего такого, что может хоть как-то ранить ее. — (Сара фыркнула, выпуская пар.) — А она говорила с тобой об этом? — тщательно подбирая слова, спросил я. — О самоубийстве Рейчел?
— А разве она вообще хоть о чем-то говорит! — устало вздохнула Сара. — И мы до сих пор не решились посвятить ее во все подробности. Когда я вчера встретила ее в аэропорту, она была… не совсем в форме.
— Значит, ее пьянство для тебя не новость? — Я пристально смотрел в голубые глаза Сары, но она, явно что-то недоговаривая, усиленно отводила взгляд. — Думаешь, у нее с этим делом проблема?
— Проблема с алкоголем? — пожала плечами Сара. — Эван, у нее проблема с тем, как жить дальше. — Она сокрушенно покачала головой и повернулась, чтобы уйти. — Но в любом случае мне не следует обсуждать с тобой подобные вещи.
— А почему нет? — возразил я. — Почему я не могу знать? Неужели я не заслуживаю даже такой малости? Сара, скажи, что с ней произошло!
Сара боязливо оглянулась, в ее печальных глазах застыли слезы.
— Она просто… сломалась. — Голос Сары дрогнул. — И я не знаю, как ей помочь. — Она понуро опустила голову и исчезла в гостевой комнате.
А я остался стоять в коридоре в тщетной попытке переварить услышанное.
Стараясь побороть пронизывающую боль и закипающую в душе злость, я уперся руками в дверь и прошептал:
— Не понимаю. Эмма, ну почему, почему ты уехала с ним?!
Затем я прошел в свою комнату, лег на кровать и, заложив руки за голову, уставился в темный потолок в отчаянной попытке понять, что мне делать, когда наступит завтра.
Я с трудом продрала глаза. В комнате по-прежнему было темно. И я решила еще немного поспать, но мне срочно понадобилось в туалет. С глухим стоном я откинула толстое одеяло. Я была в доме Эвана. В гостевой комнате в розовых цветах. Черт! Я еще раз застонала, вылезла из постели и ступила на прохладный деревянный пол.
Даже не включая света, я и так прекрасно знала, где находится ванная комната, хотя после выпитой водки до сих пор не вполне уверенно держалась на ногах.
Вернувшись, я бросила настороженный взгляд в сторону кровати.
Как твое колено?
Ты ведь пришел сюда не для того, чтобы спрашивать о моем колене.
Нет, никакими силами меня было не заставить лечь обратно в эту постель.
Я осторожно приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Там было темно и тихо. Я на секунду замерла перед его дверью. Сердце болезненно сжалось.
— Мне нельзя здесь оставаться, — пробормотала я и начала спускаться по винтовой лестнице.
За моей дверью скрипнули ступеньки. Я сел и прислушался. Она проснулась. Я бесшумно соскользнул с кровати. Она вроде бы что-то сказала, но настолько тихо, что я решил, будто мне померещилось.
Осторожно приоткрыв дверь, я увидел на нижней площадке ее тень. И стал тихонько спускаться вниз.
Меня сразу окутали знакомые запахи дома Мэтьюсов, и сердце предательски затрепетало. Пора было выбираться отсюда. Причем срочно.