Страх
Шрифт:
– Он приобрел год назад дачу с участком и надомными строениями вот по этому адресу...
Ручкой с ее же стола парень записал на огрызок с тремя фамилиями название поселка, улицу и номер дома, сунул бумажку в карман и влюбленно посмотрел на даму.
– Милая моя, да тебе цены нет! Счастье ты мое!
Он через стол наклонился к даме и взасос поцеловал ее в щеку. Пока левая рука обнимала ее за плечи и шею, правая чуть приподняла скоросшиватель и плавно вынула из-под него две купюры.
– Ох и люблю ж я вас, баб!
– распрямляясь, прокричал парень, левой рукой послал даме воздушный поцелуй и подпрыгивающей походкой вышел из кабинета со сжатым в кулак правой.
– Погодите, женщина!
– остановила дама попытавшуюся занять стул гражданку Григорян.
– Технический перерыв - пять минут!
Когда дверь неохотно, но все-таки закрылась, хозяйка кабинета внимательно посмотрела на адрес, упрямо горящий синей строкой на экране, выдвинула ящик стола и достала оттуда пухлую записную книжку. Найдя нужную страницу, она посмотрела на цифры телефонного номера, но набрала совсем другой.
– Петрович, это ты?
– спросила она трубку и облизнула пересохшие даже под помадой губки.
– У меня к тебе просьба. Сейчас мимо тебя пройдет невысокий такой парень... Что?.. Да, невысокий, смуглый такой. Немного на кавказца похож. В пиджаке табачного цвета. У него еще два перстня на правой руке и ботинки за двести "зеленых"... Что?.. Ну, на ботинки не смотри. Стриженый он такой... Что?.. Уже идет?.. Петрович, миленький, запиши номер машины, в которую он сядет...
В ухе испуганно запикал сигнал, и дама положила мокрую трубку на рычажки. Посмотрела на синюю строчку на экране, потом на номер телефона в записной книжке, потом опять на строчку, и ей показалось, что если она сейчас нажмет на клавишу "Esc", убирая строчку с экрана, то и в записной книжке в ту же секунду исчезнет номер телефона. Поэтому на клавишу она так и не нажала.
Звонок испугал ее. Она не ожидала, что он раздастся так быстро. Петровичу, вахтеру на входе, было сто лет в обед, и самая медленная черепаха передвигалась в десять раз быстрее его.
– Слушаю... Это ты, Петрович?.. Ну что?.. Уже записал?.. Что?.. А-а, он задом сдавал...
Дама мысленно ругнулась на Петровича. Если б этот отмороженный не стал сдавать на машине назад, она бы так и не узнала номер.
– Да, записала, - поставила она точку после цифры "77".
– Точно семьдесят семь?.. Не пятьдесят?.. А какая модель машины?.. "BMW"?.. А цвет?.. Мокрый асфальт?.. Спасибо, Петрович. За мной не заржавеет...
Пальчиком с плоским обгрызенным ногтем она надавила на рычажок, посмотрела в записную книжку и быстро-быстро стала бить тем же пальчиком по кнопкам, словно боялась, что цифры действительно испарятся со страницы...
А в это же самое время "BMW" пятой модели стал выписывать сложнейший маршрут по московским улицам. Попетляв по проездам Перовских полей, он выскочил на шоссе Энтузиастов, потом тщательно объехал все улицы Соколиной горы, выбрался на Большую Черкизовскую. А по ней - уже к заторам центра.
В салоне орали из черных ракушек динамиков об одиноких тучах "Иванушки Интернешнл", кондиционер делал воздух прохладным и приятным. Если на время забыть о руле и педалях, то возникало ощущение, что ты и не в машине вовсе, а в прохладном озере. По телу ласковыми пальчиками скользит прозрачная вода, с берега несется замедленно растянутая музыка "Иванушек", а приятный аромат автомобильного дезодоранта течет не от флакона у лобового стекла, а откуда-то изнутри, из потаенных уголков души.
Мелодию сотового телефона парень в пиджаке табачного цвета сначала воспринял как проигрыш в песне. Но певец грустным голосом рассказывал о парне, который не пришел к девушке на свидание, и радостная мелодия на фоне его стенаний смотрелась издевательски.
Сбросив правую руку с руля, парень взял пластиковый брикет телефона. Перстни, придавленные им, больно впились в костяшки пальцев. Он стянул самый большой из них, и пот, все-таки скопившийся под перстнем, ластиком стер синюю букву "С" на пальце.
– Второй слушает, - по-военному выпрямив спину, сказал в трубку парень.
– Доложи обстановку, - глухо ответила трубка.
– "Хвоста" нет. И не появлялся.
– Это плохо.
– Но я сделал все по плану. Адрес она мне дала.
– "Липа" это, а не адрес...
– Вы так думаете?
– Сразу после твоего отъезда она позвонила связному.
– Будете брать?
– Нельзя. Вспугнем, - голосу явно надоел этот слишком подробный разговор по телефону.
Он хоть и был сотовый, но уже и сотовые прослушивались. Аналоговые так точно.
– В общем, так, - приказал голос, - машину отгони в ГАИ. Туда, где брал. Деньги, перстни и одежду сдашь на Лубянке. Все. Связь окончена.
В кабинете на Старой площади начальник отдела "Т" генерал-майор Виктор Иванович Межинский положил на стол трубку телефона сотовой связи, по которой он только что разговаривал с капитаном Четвериком, на время ставшим
Вторым, и подумал, что этот Зак все-таки хитрее, чем он думал. Терроризм - это своего рода творчество. И замысел террориста зачастую потому не улавливается антитеррористами, что те работают по инструкции, а бандит - по интуиции.
Последняя информация от Бухгалтера вселила уверенность, что они успеют взять Зака до того, как он начнет свою сумасбродную акцию. Один из "пацанов", крутящихся когда-то возле их кодлы, по пьяне сболтнул Бухгалтеру, что в свое время Миус прикупил своему дружку, сидящему в зоне, дачку в Рузском районе Подмосковья. Фамилии он не знал, а может, не был настолько пьян, чтобы произнести ее. Иногда громко произнесенная фамилия убивает не хуже киллера.
Один из вариантов поиска вывел на сотрудницу Департамента муниципального жилья, где регистрировались все сделки по купле-продаже недвижимости. Межинский ожидал неудачи. Наверное потому, что неудач в жизни все-таки больше, чем удач. В итоге, он ее и получил, но какую-то странную. Как бы в виде лотерейного билета, на котором уже стерты два квадратика металлического напыления и видны одинаковые цифры. Осталось потереть семь остальных квадратиков. Вероятность очень велика, но может так и остаться вероятностью.