Чтение онлайн

— Понимаешь, — с воодушевлением произнес он. — Мой дедушка умирает, и он всегда спрашивал меня, не собираюсь ли я жениться. Поэтому тебе придется решать все очень быстро. Лично я знаю, что мне нужна ты и только ты. Но все получилось несколько поспешно, потому что мне хотелось показать тебя дедушке. Понимаешь?

Она кивнула, глотая слезы, и сказала:

— Но я ничего из себя не представляю, чтобы меня кому-то показывать…

— Для меня ты самая красивая на земле, — сказал он.

И она заплакала еще сильнее.

Они прибыли на Липовую аллею поздно вечером.

Оба сразу заметили особое настроение в доме.

— Как дела? — спросил он у матери.

— Бенедикте сидит у него, — тихо ответила Мали. — Последние дни она просиживает у него сутки напролет. Он обрадовался, узнав о том, что ты приедешь.

Рикард кивнул.

В доме собрались все. Хеннинг, Андре, Кристоффер и Марит, Ветле и Ханна и трое их детей: Мари, Джонатан и Карина, все подростки. Карина сразу же дала собаке воды.

Настроение у всех было печально-торжественным.

Повернувшись к окну, Мали сказала:

— Подъехала какая-то машина.

— Это Криста, — сказал Андре. — Я попросил их оставить дома семерых мальчиков, чтобы не слишком утомляли отца. Но они должны взять с собой Натаниэля. Отец хочет в последний раз взглянуть на него.

Винни не знала, что ей делать, когда все пошли встречать вновь прибывших.

Потом все вернулись. Она увидела Кристу, сказочно прекрасную женщину. Рикард уже рассказал ей о редкой красоте Кристы — и он не преувеличивал. Но теперь она была заметно взволнована, словно ей не терпелось что-то рассказать всем. Вместе с ней приехал ее муж, который был гораздо старше ее, Абель Гард. И…

Винни не могла оторвать глаз от четырехлетнего мальчика, который был с ними.

«О, Господи, — подумала она. — Господи, что же это такое? Откуда взялось это существо?»

Внешность Натаниэля напоминала шедевр великого живописца: темные вьющиеся волосы, подстриженные «под пажа», мечтательное, нежное лицо… Он был очень похож на свою мать, изысканно-прекрасную Кристу. Кожа у него была бледно-смуглой, глаза большие и ясные, нос изящнейшей формы, изредка встречающейся лишь у англичанок и ирландок, рот просто изумительный.

Но Винни поразила не его потрясающая красота, а цвет глаз. Глаза его отливали золотом, были потрясающего цвета и светились. Когда он посмотрел на нее, глаза его засветились еще сильнее. Во всем облике этого мальчика чувствовалось не только величие, но нечто большее. Она читала в его глазах скорбь, знание о человечестве, которое явно мучило его, и налет смирения.

Первая мысль, пришедшая ей в голову, была абсурдной. Она подумала, что он тролль. Он явно не принадлежал к этому миру, он явился из той страны, в существование которой никто больше не верил.

Но очень скоро она поняла, что слово тролль здесь не подходит. Натаниэль был существом, живым существом. Но было невозможно определить, что это за существо.

Очевидно, что это не злое божество. Но откуда же он все-таки взялся?

Окружающие заметили его интерес к Винни. Внезапно улыбнувшись, он подошел прямо к ней, взял за руку и повел за собой. Без всяких объяснений он привел ее прямо к Кристофферу.

— Я боюсь за тебя, Винни, — сказал он своим ясным голосом. — Ты будешь находиться при смерти, но Кристоффер поможет тебе. Ведь ты это сделаешь, Кристоффер?

Переведя взгляд с мальчика на Винни и обратно, Кристоффер сказал:

— Конечно, можешь быть уверен! Насколько я понимаю, ты собираешься выйти замуж за Рикарда, Винни. Так что добро пожаловать к нам!

— Но я… — начала она и тут же запнулась. Она ведь еще не дала согласие Рикарду. И вообще откуда они об этом узнали? Ведь ни она, ни Рикард не сказали никому ни слова!

— Раз Натаниэль так говорит, значит, так оно и будет, — с улыбкой заметил Рикард, хотя в глазах его была растерянность. — Но мне очень жаль, если все будет так, как он говорит.

— Тебе предстоит много плакать, — сказал ей маленький мальчик. — Но ты будешь также и радоваться. И все будет хорошо.

И тут она заметила, что остальных тоже беспокоит ее судьба.

— Я не понимаю о чем идет речь, — сказала она.

— Мы потом расскажем тебе об этом, — сказал Андре. — Моя мать знает об этом все. Она объяснит тебе, в чем дело.

Его мать? Бенедикте? Винни еще не видела ее.

Старик с добрыми глазами, которого звали Хеннинг, положил руку на ее плечо и сказал:

— Нам давно известно, что в будущих поколениях ожидаются некоторые отклонения от нормы, и это связано с повышением нашей боеспособности в великой, заключительной схватке со злом. И теперь это предсказание как раз сбывается. Я понимаю, что тебе трудно во всем этом разобраться, но моя дочь Бенедикте наилучшим образом объяснит тебе все. Ты можешь набраться терпения и подождать, когда у нее появится на это время?

— Да, конечно, — сказала она. Она ощущала клубок в горле, ей казалось просто ужасным все, что она услышала, и уж лучше бы Натаниэль ничего не говорил ей. Но ведь он был еще таким маленьким мальчиком!

В комнату вошла пожилая женщина, рослая, неуклюжая, некрасивая, но излучающая такую властность и доброту, что Винни была невольно тронута.

Глаза ее были обведены темными кругами из-за бессонницы. И Винни обратила внимание на то, что они тоже были желтого цвета.

Бенедикте приветливо поздоровалась с Рикардом и с ней и попросила их немедленно пройти к Сандеру.

— Но мне, наверное, не следует… — смущенно начала Винни.

— Как раз таки и следует, — уверили ее все. — Это очень важно!