Чтение онлайн

Дедан не раздумывал долго.

— Секс, — сказал он напрямик. — Секс, понимаешь?

Темпи поморгал, потом запрокинул голову и расхохотался. У Дедана был такой вид, словно он не может решить, обижаться ему или нет. Вскоре Темпи перевел дух.

— Да, — сказал он. — Да. Секс — я понимаю.

Дедан улыбнулся.

— Вот этим-то она мужиков и убивает.

На секунду лицо Темпи стало еще более непроницаемым, чем обычно, а потом оно мало-помалу исполнилось ужаса. Нет, не ужаса — чистого отвращения и гадливости, еще более впечатляющего оттого, что обычно его лицо выглядело таким бесстрастным. Его рука сделала несколько непонятных жестов.

— Как? — выдавил он.

Дедан начал было что-то говорить, потом остановился. Хотел было объяснить жестом, потом снова остановился и смущенно поглядел на Геспе.

Геспе гыгыкнула и обернулась к Темпи. Секунду поразмыслила, потом сделала вид, будто держит кого-то в объятиях и целует. Потом принялась ритмично постукивать себя по груди, имитируя сердцебиение. Она стучала все чаще и чаще, а потом стук прервался, Геспе стиснула руку в кулак и широко раскрыла глаза. Напряглась всем телом, потом обмякла и уронила голову набок.

Дедан расхохотался и зааплодировал.

— Да, именно так. Но иногда…

Он постучал себя по виску, щелкнул пальцами, скосил глаза и высунул язык.

— С ума сходят!

Темпи расслабился.

— А-а! — сказал он явно с облегчением. — Хорошо. Да.

Дедан кивнул и снова принялся рассказывать:

— Так вот, Фелуриан. Тайная мечта всех мужчин. Красота несравненная.

Чтобы Темпи было понятнее, он сделал жест, как бы поправляя длинные волосы.

— Двадцать лет тому назад отец и дядя того парнишки были на охоте в этом самом лесу. Солнце как раз уже садилось. Они припозднились и решили пойти домой напрямик через лес, а не дорогой, как все разумные люди.

Шли они, шли, как вдруг слышат — вдалеке поет кто-то. Они свернули туда, подумав, что близко дорога, но вместо этого очутились на краю небольшой поляны. А на поляне стояла Фелуриан и вполголоса пела:

Хотя Дедан напел мелодию весьма приблизительно, я содрогнулся от этих звуков. Мелодия была странная, влекущая и совершенно незнакомая. И языка я тоже не понимал. Не понимал ни слова.

Дедан заметил мою реакцию и кивнул.

— Да, эта песня более, чем что бы то ни было, говорит о том, что парнишка не врал. Я не понимаю в ней ни слова, но она так и засела у меня в голове, хотя он спел ее всего один раз.

Так вот, братья стояли на краю поляны, прижавшись друг к другу. Взошла луна, и видно все было так хорошо, как будто стоял ясный день, а не ночь. На ней не было ни единой нитки, и, хотя волосы ее ниспадали ниже пояса, видно было, что она нагая как луна.

Мне всегда нравились истории про Фелуриан, но я взглянул на Геспе, и предвкушение мое поувяло. Она пристально смотрела на Дедана, и глаза ее сужались все сильнее.

Дедан же ничего не замечал.

— Она была высокая, с длинными стройными ногами. Талия у нее была тонкая, а бедра крутые, так и манили к ним прикоснуться. Живот у нее был ровный и гладкий, как хороший кусок бересты, а ямочка пупка, казалось, нарочно была создана затем, чтобы его целовать.

Глаза Геспе к тому времени превратились в узкие опасные щелки. Но еще более выразительно выглядел ее рот: он сжался в тонкую прямую линию. Мой вам совет: если увидите у женщины такое лицо, немедленно заткнитесь и суньте руки себе под задницу. Дела это, может, и не исправит, но помешает вам испортить ситуацию еще больше.

К несчастью, Дедан продолжал говорить. Его массивные руки жестикулировали в свете костра.

— Груди у нее были полные и круглые, точно персики, которые только и ждут, чтобы их сорвали с ветки. И даже ревнивая луна, которая похищает все цвета, не могла скрыть ее розовых…

Геспе с отвращением фыркнула и поднялась на ноги.

— Ну ладно, я пошла, — сказала она. Голос у нее был такой ледяной, что даже Дедан заметил.

— Чегой-то? — спросил он, подняв голову. Руки он по-прежнему держал перед собой, словно сжимая воображаемые груди.

Геспе вихрем умчалась в темноту, что-то бормоча себе под нос.

Дедан тяжело уронил руки на колени. Лицо его стало растерянным, потом обиженным, потом сердитым, и все это — в одно мгновение. Потом он поднялся на ноги, кое-как отряхнул штаны от налипших веточек и листьев, тоже что-то бормоча. Он собрал свои одеяла и пошел на другой конец нашей маленькой поляны.

— Ну, и чем дело кончилось? Оба брата бросились следом за ней и отец того парнишки отстал? — спросил я.

Дедан обернулся.

— Так ты уже слышал эту историю? Мог бы и остановить меня, раз ты…

— Да нет, я просто догадался! — поспешно ответил я. — Терпеть не могу, когда истории бросают на полуслове.

— Его отец угодил ногой в кроличью нору, — коротко сказал Дедан. — Растянул лодыжку. А дядю так больше никто и не видел.

И ушел из круга света с мрачным выражением на лице.

Я умоляюще взглянул на Мартена. Тот покачал головой.

— Нет, — вполголоса сказал он. — Я не желаю в это ввязываться. Ни за что на свете. Попытаться помочь им сейчас — это все равно что тушить огонь голыми руками. И больно, и без толку.

Темпи принялся устраиваться на ночь. Мартен сделал круг пальцем и вопросительно взглянул на меня, спрашивая, хочу ли я дежурить первым. Я кивнул, и он взял свой спальник, сказав:

— Некоторые вещи выглядят привлекательно, но всегда надо взвешивать риск. Так ли сильно тебе этого хочется и готов ли ты обжечься?

Я раскидал костер, и вскоре поляну объяла глубокая тьма. Я лег на спину и стал смотреть на звезды и думать о Денне.