Чтение онлайн

— Какой ужас, господи! Никогда не замечала у себя раздвоение личности. Но кое-что это объясняет.

— Патологическую ненависть вашей земной матери к вам?

— Это была не ненависть. Просто мы не могли находиться рядом. Ее во мне абсолютно все раздражало. Скажу честно, это сильно отравило мне детство.

— С другой стороны, вы очень рано стали задумываться об отношениях между людьми. А это было хорошо. Вас назвали в честь вашей матери — Линорь. Но обращаться к вам я так не могу. Есть определенные нормы обращения, диктуемые вашей должностью. Поэтому я и все окружающие будут назвать вас Элоир Вэр Странница или Странствующая — я не знаю, как это будет точнее на земном языке.

— Странница — точнее.

— Хорошо. Перед тем, как передать вас в руки землян, ваш отец рассчитал линию жизни этой планеты. Получалось, что земная цивилизация будет существовать еще около 100 лет после вашего отлета. Времени достаточно.

— Что ты хочешь сказать? — Странница поняла, что у нее нет сердца: сейчас оно бы должно было разорвать ей грудь. Вместо этого внутри все сжалось, словно тело приготовилось к прыжку. Она медленно спросила: — Ты хочешь сказать, что земная цивилизация — погибнет?

— Определенно. Но самое плохое, что она погибнет намного раньше, чем мы предполагали. Вовсе не через 100 лет. Ваш брат, теперешний король Тийомы, находится сейчас на Оре. Он выполняет ваши обязанности. Никто не может оставить должность Вектората Времени даже на секунду пустой — так это опасно для всего живого. Несколько дней назад он сообщил мне об этом, и я сразу предпринял меры, чтобы вы немедленно покинули Землю.

— Сколько еще осталось? — спросила она совсем тихо.

— Чуть больше 20 лет.

— Но тогда, — Странница вскочила с кресла. — Немедленно верни меня назад! Я хотя бы эти годы смогу провести с моими близкими!

— Успокойтесь. Вы не можете думать только о своих близких и пренебречь возможностью спасения цивилизации.

Она медленно села, вдумываясь в слова Мальгрума и вглядываясь в огонь камина. Ее бледная, серебристо-белая кожа сейчас казалась розоватой. Волосы, черные, со струившимися по ним многочисленными змейками энергии, опустились до пола. Она была необыкновенно красива сейчас, в своей тихой, беспомощной задумчивости.

Странница думала о своей земной жизни, в которой ей пришлось немало выстрадать. Но предать этот мир, позволить ему погибнуть… Мир, где безутешными остались ее муж и дочь?

Ей стало до боли жаль землян, своим безрассудством напоминавших ей беспомощных, еще не повзрослевших детей. Ее глаза неожиданно вспыхнули гневом. Она поднялась, выпрямилась, гордо вскинув голову, и стала так похожа в этот момент на королеву Тийомы, которую ей так и не довелось увидеть.

— Что нужно делать, Мальгрум? Что сказал мой брат?

— Он сказал, что хоть и не любит вас, потому что вы стали причиной гибели его матери и отца — короля Тийомы…

— А здесь-то я при чем? Проклятая судьба, Мальгрум. Почему мне так всегда не везет с родственниками?

— Его отец просто не смог пережить гибели вашей матери. Перед этим он пережил сильнейший позор, потому что она нарушила обет брака Вечности…

— Мальгрум. Это очень интересно, но ты расскажешь мне об этом как-нибудь в другой раз. Мы спешим, ты — помнишь?

— Ваш брат сказал, что можно попытаться спасти земную цивилизацию. Спасением должны заниматься шесть человек…

— Людей? Землян?

— Землян. Но это очень необычные земляне. И поэтому их придется собирать не только из разных эпох, но из еще двух ее временных измерений.

— О Господи! — Она в отчаянии села. — Еще вчера я жила обыкновенной земной жизнью, почти ничем не отличаясь от других женщин, а сегодня…Как мне вместить все, что ты говоришь?

— Много миллионов лет назад Земля уже пережила гибель одной цивилизации.

— Динозавры?

— Да. Но все случившееся было намного хуже. Произошло такое грубое нарушение физических законов, что само время Земли раскололось на три неравные части. В каждой из них оно текло со своей скоростью. Чтобы продлить жизнь вашей версии Земли, ваш отец приказал мне свернуть, заморозить жизнь в двух других временных измерениях. Считайте, что они уже погибли. Теперь многомерная волна, явившаяся причиной всего этого, возвращается. Время Земли должно стать единым — и это будет означать конец земной цивилизации. Потому что никакое живое существо, если оно не может жить в Многомерности, как вы, не может вынести такого нарушения физических законов.

— Мой брат — он захочет помочь?

— Он — не сможет помочь. И вы — сможете только создать условия для спасения. Все остальное землянам придется делать самим. Именно поэтому нужно собрать этих шестерых людей вместе. Только, когда они станут… — Мальгрум прервался. — Я могу намного быстрее и понятнее для вас все рассказать, если вы согласитесь соединиться со мной.

— Хорошо. Что нужно сделать для этого?

Пол под ее ногами вдруг посветлел, и она увидела свое отражение. Стройная женщина в сверкающей одежде, словно сотканной из самого света, огромные, черные, без зрачков, глаза, две ноги, скрытые энерготканью, четыре руки, заканчивающиеся на концах распадающимися на маленькие «пальчиками» щупальцами.

— Вы очень красивы.

— Спасибо, но мне сейчас не до этого, Мальгрум.

— Знаете, я подумал, ничто не помещает мне рассказать вам все по пути к Ору.

— Там, где сейчас мой брат? Но за то время, что мы будем лететь, сколько лет пройдет на Земле, Мальгрум?

— Нисколько. Мы вернемся в то же время и то же место. А что бы нам было легче это сделать…

Прямо перед ней возник огромный экран с висящей в пространстве Солнечной системой. А потом от Мальгрума протянулись нити, они становились все толще и тянулись все дальше, вспыхивая и переливаясь в лучах, нежно охватывая, пеленая планеты, а потом — само Солнце. Странница боялась пошевелится — так потрясающе все это выглядело. Внезапно все исчезло. Перед Мальгрумом легла пустота.

— Что ты сделал?

— Свернул пространство. Я подсчитал — у меня было достаточно энергии для этого. Потом, правда, придется искать подходящую звезду. Но зато теперь мы легко найдем это место во времени. Мы просто пойдем туда, где его нет.

— Хорошо, — печально улыбнулась Странница и снова почувствовала, как тело сжалось внутри. Подойдя к камину, она долго рассматривала огонь, почему-то всегда казавшийся ей живым. Неровно вспыхивая, он напоминал хищника, который притворился ласковым и нежным.