Чтение онлайн

– Восемь миллионов квадратных километров, – вздохнул Богдан. – Что бы я делал, если бы не подобрал карту?

Ему очень не хватало возможности поговорить с кем-то, потому он снова произнёс, обращаясь к самому себе:

– Сейчас спасть, а с утра, по холодку, – в путь!

Богдана разбудило дрожание почвы.

Он сел, протёр глаза и осторожно выглянул через ветки, закрывавшие вход в его то ли хижину, то ли шалаш. Луна уже сильно сместилась к краю местного небосвода, значит, ночь близилась к концу. Размеренное «бум, бум» доносилось откуда-то слева. Богдан взял лучемёт и осторожно выбрался наружу, прижимаясь к валуну.

Зверя он увидел сразу же – до него оставалось метров тридцать-сорок. Высоченный, намного выше телеграфного столба, он двигался на задних лапах, а недоразвитые передние конечности безвольно болтались на груди. Тёмный силуэт вырисовывался на фоне залитого лунным светом склона, отбрасывая почти такую же угольно-чёрную, резкую тень. Чешуйчатая кожа поблёскивала под лучами ночного светила, а когда зверюга поворачивала двухметровую голову, лунный блеск пробегал по громадным, под стать самому чудовищу, глазам. Шурша каменным крошевом, за зверем волочился могучий хвост.

Богдан сообразил, что это, видимо, не кто иной, как гроза лесов мезозоя тиранозавр. На всякий случай он поставил лучемёт на боевой взвод. То, что ящер заинтересуется какими-то ветками, натыканными среди камней, он не думал, но осторожность не мешала.

Тиранозавр прошёл всего метрах в семи от убежища Богдана. Юноша распластался на камне, не двигаясь, но готовый, если что, стрелять. Из прочитанного когда-то о динозаврах он помнил, что рептилии обладают плохим обонянием, но отличным зрением. Однако при этом их слаборазвитый мозг был способен фиксировать и идентифицировать только движущиеся предметы, поэтому, оставаясь неподвижным, можно было почти с гарантией избежать внимания этого монстра.

Тиранозавр двигался к лесу. Там, где начинались первые деревья, ящер на минуту остановился и, запрокинув змеиную голову к небу, издал рык. Громоподобный гул разорвал тишину лунной ночи, и раскатистые звуки словно придавили Богдана ещё ниже к земле.

Волны рокота прокатились по склонам и, сменившись квакающим хриплым кашлем, затихли по мере того, как исполин, ломая деревья, попёр через чащу. Вскоре треск и шорохи умолкли вдали, но через некоторое время рык повторился, сопровождаемый громким захлёбывающимся визгом: очевидно, хищник настиг какую-то жертву.

– Спать не дают, сволочи, – проворчал Богдан и вернулся в своё убежище.

Правда, он почувствовал, что уже неплохо выспался, и если бы сейчас было посветлее, то мог и отправляться в путь – особого интереса задерживаться с таким снаряжением и оружием на этой грани не хотелось. Но пока ещё стояла ночь, и пробираться в полумраке по каменистому склону и среди зарослей было не слишком удобно. Поэтому он решил подождать.

Сон не шёл, да Богдан уже и не хотел сейчас засыпать, поскольку знал, что в таком случае может проспать слишком долго. Терять же драгоценные часы движения днём было просто глупо и, возможно, смертельно.

Привалившись к одному из валунов, служивших стеной его убежища, и закурив сигарку, Богдан стал думать. В его домашней библиотеке было несколько научно-популярных книг по палеонтологии, где описывались животные, жившие в прошлые эпохи на Земле. Не то чтобы Богдан увлекался именно динозаврами, но он просто любил читать, а потому в голове оставалось много самой разнообразной информации. И сейчас, сидя в своём импровизированном шалаше на загадочной планете-цилиндре, неизвестно в какой вселенной, находясь на грани, которую по странной прихоти местного Творца или Творцов населяли именно разнообразные рептилии, он стал систематизировать те обрывки знаний о динозаврах, которыми располагал.

По большому счёту, динозаврами называли всего одну группу ящеров, или рептилий, живших в мезозое – в так называемую эру средней жизни на Земле. Насколько помнил Богдан, считалось, что одновременно с так называемыми динозаврами жили и другие группы пресмыкающихся. Например, летающие и крокодилоподобные, змеиношеие и плоскозубые, рыбообразные и чешуйчатые ящеры и даже похожие на рептилий млекопитающие.

Различия между ящерами были огромные, и родственные связи между ними устанавливались с огромным трудом. Размеры различались тоже неимоверно: могли быть такие гиганты, какого он только что видел, и даже больше, если говорить о плавающих ящерах, или же небольшие, как, например, тот, мясом которого Богдан ужинал, и даже ещё меньше – с курицу или кошку.

Некоторые передвигались на четырёх конечностях, некоторые – на двух. Были среди динозавров и хищники, и безобидные травоядные. Но Богдан хорошо помнил, что основной особенностью, которая отличала динозавров от остальных пресмыкающихся, являлось то, что их конечности располагались снизу корпуса, а не по бокам. Поэтому динозавров ещё называли бегающими ящерами.

Динозавры произошли от первых, полностью выбравшихся на сушу животных – пресмыкающихся, и отличие их от последних состояло в том, что они откладывали яйца с твёрдой оболочкой, предохраняющих зародыши от высыхания. Произошло это около 300 миллионов лет тому назад по земному исчислению.

Разнообразие условий окружающей среды на суше и их сравнительно быстрая по сравнению с водной стихией переменчивость способствовали и быстрому возникновению специфических групп наземных ящеров. Если Богдану не изменяла память, палеонтологи насчитывали свыше пятисот различных видов динозавров. Были и рогатые, и утконосые, и колючие, и панцирные, и ещё много иных видов. Вымерли эти звери примерно пятьдесят–шестьдесят миллионов лет тому назад, причём вымерли «повально», если так можно сказать о периоде, продолжавшемся ещё не один миллион лет.

Вставал вопрос, откуда хозяин данного мира мог добыть динозавров, чтобы населить эту грань? Можно было предполагать, что он это сделал либо путешествуя во времени и доставляя их яйца или самих животных сюда, либо как-то выращивая особей, используя сохранившиеся образцы тканей. Богдан понимал, что теоретически, имея кость динозавра, можно получить образец ДНК и воспроизвести само животное. Это было куда менее фантастично, чем создание планеты такой странной формы и обеспечение равномерной гравитации на её поверхности.