Чтение онлайн

– Мило с вашей стороны, уважаемый гурман с большой дороги, – я старалась держать себя в руках, но волнение не отпускало меня, – но что мы будем теперь делать? Куда пойдем?

– Спать! – пожал плечами спаситель.

Этим он ввел меня, мягко выражаясь, в ступор. А что, если телохранители моего покойного мужа, да позаботятся о нем ками, решат вернуться с подмогой? Но пока я думала, разбойник отошел к ближайшему дереву и, положив руки за голову, провалился в сон, и разбудить его я не смогла даже самым верным способом – визжанием в ухо. Лучше бы я осталась умирать на дне ямы. А может вернуться и умереть там? Представив, как мучительно гореть в огне, я решила отказаться от этой идеи.

Но если я хотела жить, я не могла оставаться на кладбище. Надо было идти прочь отсюда, не то телохранители вернутся с подмогой, и все старания моего подозрительного знакомого окажутся напрасными. Темнота вокруг угнетала. Далеко-далеко за листьями банана, как мне показалось, мелькнули зеленоватые глаза, и кто-то ужасающе ухнул. Сердце мое ушло в пятки, и я прижалась к дереву, у которого устроился на ночлег разбойник. Надо бежать, но там, за густыми зарослями меня ждет неизвестность, и никто не сможет помочь. Джунгли – жестокое место, выживает тот, кто сильнее. Тот, кто трусливее, рано или поздно находит свою смерть.

Следующая мысль оказалась еще более устрашающей – отстегнуть с пояса разбойника один из его мечей и присвоить его. Нет, я не воровка, и не собираюсь отбирать добро даже у негодяя. А мой спаситель был именно таковым, и в этом я не сомневалась.

Я набралась сил и зашла за дерево, а потом сделала несколько шагов по кустам, как вдруг прямо у меня перед глазами на землю свалилось что-то маленькое и пушистое, светящееся зеленым. «Нюю», – тихонько пикнуло оно, и исчезло в траве.

Выжидает. Понимает, что сейчас я до смерти напугана. Постоянно оглядываясь туда, где спрятался маленький пушистый комок, я двинулась дальше, пока передо мной не пролетело, зацепившись за лиану, нечто с красными глазами. Взвизгнув от неожиданности, я кинулась к тому месту, где уснул разбойник. Я крепко схватилась за его крепкую мускулистую руку и уткнулась носом в плечо. Изредка я, словно попавшая в ловушку кошка, оглядывалась по сторонам в поисках опасности и возможности скрыться, но постепенно сон сморил меня.

Проснулась я от лязга мечей. Когда я открывала глаза, то первое, что подумала – страшный лесной разбойник, явившийся ко мне ночью – просто нехороший сон. К несчастью, я ошибалась. Я сидела у того дерева, где несколько часов назад уснула рядом со спасителем. Он же, обнажив два меча, отбивался от пятерых хорошо обученных стражников моего покойного мужа. Невысокие черноволосые мужчины в белых одеждах двигались слаженно – один блокировал удар, а в это время другой нападал. Остальные пытались зайти со спины. Против такой тактики, как говорили придворные, не мог устоять даже опытный боец. А какой-то странник с большой дороги с легкостью отбивался от их хваленых клинков ятаганом. Разбойник выписывал своим мечом такие причудливые петли, словно он не сражался, а жонглировал факелами на Хутанской ярмарке. Выбрасывая вперед сверкающую на солнце катану, мой спаситель нападал на того, кто оказывался ближе.

Разбойник не собирался сдаваться на милость победителя. Я зажмурилась, когда стоявший ко мне спиной воин получил тыльной стороной меча в висок и тяжелым мешком осел на траву. Закрыв лицо руками, я отвернулась, чтобы не видеть крови, хлынувшей из бока другого моего стражника. Кому-то досталось по коленкам, между лопаток или под ребра. А один из пришедших в себя лже-ками, который следил за битвой из-за кустов, когда вылез из укрытия, получил секущим по горлу. Противно. Но такова война. Я никогда не понимала кровопролитных битв. А теперь я сама стала причиной нескольких смертей. Я даже поймала себя на мысли, будто страннику хочется, чтобы я спаслась, куда больше, нежели мне самой.

В детстве наставник что-то рассказывал о двумечном способе ведения боя. Мол, бравые воины из Хигаши использовали два клинка: один для атаки, другой – для защиты. С трудом я тогда, будучи маленькой девочкой, представила мужчину, в буквальном смысле слова вооруженного до зубов. Я не верила в сказки мудреца из дальней башни королевского замка. А он, оказывается, не врал.

Катаны да ятаганы, судя по их размерам, легче наших двуручных мечей. Но не это странно. Если мне не изменяет память, то никогда воины одновременно не использовали оружие разных народов. Оно и понятно – совершенно разная балансировка, заточка и способ нанесения удара. Наставник мой говорил еще, будто в каждом клинке спрятана частичка души земель, в которых он ковался. Поэтому и нельзя держать в левой руке огонь юга, а правой рукой ощущать дыхание востока. Не получится одновременно впитать в себя две разные души, одна из них если не предаст, то подведет. Если все, сказанное нордэрдским мудрецом правда, то получается, что странник с большой дороги во время битвы находится вне понятий о душах оружия и сражается, ведомый непонятной обычному смертному силой.

Спонтанную мысль «закричать» я отмела сразу же. Отвлечется мой спаситель, и слуги тут же схватят его и казнят на главной площади Хутана. Я, съежившись, молча следила за битвой с подоспевшими на подмогу покалеченным воинами.

Никогда за двадцать лет жизни я не видела, как один человек, пусть даже орудуя двумя мечами разного вида, мог бы справиться с толпой из полдюжины натренированных царских охранников. А у этого бойца отлично получалось. До такой ятаганно-катанной манеры боя вряд ли дошел какой-нибудь даже самый просветленный учитель из Хигаши. Подобное, скорее, явилось плодом воображения странника.

Парень словно предугадывал движения моих бывших подчиненных. Вот одного он полоснул по животу, второму рассек грудь, а третьего ударил тыльной стороной катаны по лбу. Охранники до того увлеклись битвой, что не обращали на меня уже никакого внимания.

Третье орудие лежало рядом со мной. А что, если помочь отбиться – проскочила в моей голове шальная мысль, и я попыталась расчехлить меч. Острые зубцы… Пила… это же фламмер, оружие древних. Лет триста назад подобные мечи запретили использовать во всем Инселерде. С тех пор такие лезвия и не ковали. Получается, что мой спаситель откуда-то достал древнюю железяку, с которой в бою мало-мальски умелому мечнику не будет равных. Если блюстители порядка увидят его с таким мечом – арестуют сразу же.

Но… за пять минут все было кончено. Все нападавшие служители дворца раджи лежали вокруг гробницы. А победитель поднял с земли сложенный в несколько раз лист желто-коричневой бумаги и, не обращая на меня ни малейшего внимания, прошел мимо.

– Э… спасибо вам… за жизнь… но… вы куда? – запиналась на каждом слове я.

Я бросилась следом, волоча за собой фламмер, спотыкаясь о корни деревьев, падая в холодную от утренней росы траву, хватаясь за деревья. Но все равно я настойчиво продолжала его преследовать.

– Хорошая была разминка, – потянулся он, не оборачиваясь. – Но в пригородах Хутана опасно. Моя голова слишком дорого стоит, чтобы отдавать ее за глуповатую принцессу в борьбе с ками-самозванцами.

Последняя фраза поразила меня как молния. Его голова слишком дорого стоит – это значит, что на него объявлена охота, по его следу всегда идет несколько желающих быстрой наживы. Понятно, почему он не хочет брать меня к себе в компанию. Он подошел ко мне и бесцеремонно забрал свой меч.

– Но куда мне идти? – не унималась я. – В Хутане меня тоже ждет смерть! Равно как в Тепи, Утара и во всех восточных землях.