Чтение онлайн

И, открыв брошюру на первой странице, Макриди начал читать:

— «Невидимый Колледж» был основан розенкрейцерами, или членами Братства Розы и Креста, во втором десятилетии семнадцатого века. Таким образом, он старше Гришема на добрые тридцать лет.

Макриди поднял глаза на Уотерлоу:

— Итак, «Невидимый Колледж» — организация даже более старая, чем масонская ложа в Сент-Панкрас, она основана на целых сто лет раньше. Так?

Уотерлоу молча кивнул.

Суперинтендант продолжил чтение:

— Братья-розенкрейцеры представляли собой сообщество придерживавшихся эзотерических взглядов ученых-экспериментаторов, владевших тайным знанием алхимии, астрологии и нумерологии. Они верили, что это знание опасно и могущественно, а потому его следует ревностно хранить от непосвященных.

Однако в шестидесятых годах семнадцатого столетия к руководству пришло новое поколение ученых, которое разработало более совершенные инструменты исследования и справедливо гордилось ими. Эти ученые желали придать своим экспериментам публичный статус. Когда примерно в это же время было основано Королевское общество, многие розенкрейцеры вступили в него, приветствуя атмосферу открытости, характерную для его деятельности, и возможность продемонстрировать свои изобретения восхищенной аудитории светских джентльменов. Одновременно они также продолжали тайную работу в «Невидимом Колледже». В прекрасно оборудованных анатомических театрах Королевского общества эти ученые устраивали сеансы вивисекции, показывали опыты по переливанию крови и операции на внутренних органах, впервые продемонстрировали публике живое, пульсирующее сердце. В более уединенной обстановке розенкрейцеры экспериментировали со ртутью и киноварью, пытаясь создать философский камень и его побочный продукт — гомункулуса, или алхимического человека.

Макриди положил брошюру на стол и выдержал паузу.

— Все это, бесспорно, очень интересно. Впоследствии некоторые из этих тайных экспериментаторов стали весьма известными людьми, как, например, Роберт Хук — куратор экспериментов в Королевском Обществе, ни более ни менее, а также личный друг Кристофера Рена. — Макриди выразительно приподнял бровь. — А еще среди, как я понимаю, третьего поколения членов «Колледжа» был некий Бартоломью Тремли, специализировавшийся на химических экспериментах. Согласно приходским записям Спиталфилда, Бартоломью Тремли похоронен в безымянной могиле, на кладбище возле церкви Крайстчерч. Там как раз был недавно совершен акт вандализма. Тремли. Не слишком распространенная фамилия в двадцатом веке. У вас есть какие-нибудь соображения насчет совпадения фамилий, доктор Уотерлоу?

Уотерлоу покачал головой, и Макриди пристально разглядывал его несколько мгновении, прежде чем продолжить:

— Особый интерес представляет переписка розенкрейцеров. И здесь… — он перевернул несколько страниц брошюры, — здесь вы приводите очень полезное приложение, которое включает выдержки из писем, которыми обменивались Бартоломью Тремли и Тимоти Эшем, ставший впоследствии президентом братства Невидимых и членом созданной незадолго до того масонской ложи. В письмах упоминается некий эксперимент, который, если я правильно понял, по словам мистера Тремли, имел драматические последствия. Что же случилось?

— Он утверждал, что получил… — Голос Уотерлоу напоминал чуть слышный шелест. Он прокашлялся и начал снова: — Тремли утверждал, что получил гомункулуса, алхимического человека. Вероятно, у него были галлюцинации.

— Однако, похоже, его друг Эшем так не думал. Для осведомления моих коллег, которые мирно спали сегодня ночью, пока я штудировал архивы при библиотеке Гришема, — Макриди покосился на Стива и Брайони, — позвольте мне зачитать письмо мистера Эшема.

— «Сэр, хотя я умолял вас, чтобы вы не пытались воспользоваться этим рецептом при данной фазе луны, но, в силу необходимости, вам пришлось пренебречь моими рекомендациями. И кто теперь может поручиться за последствия? Странник снова вышел за пределы».

Письмо датировано первым сентября тысяча семьсот двадцать восьмого года. Ответ короткий и выразительный: «Сыны человеческие уловляются в бедственное время, когда оно неожиданно находит на них». Это слова Экклезиаста. Восьмого сентября Тимоти Эшем был найден убитым в своей постели, оба его глаза были аккуратно удалены и положены в серебряную чашу на столе в той же комнате. А на пергаменте рядом кровью были написаны слова: «Чтобы ты мог видеть, что дело сделано».

Макриди закрыл брошюру и положил ее на стол перед собой. Он дал возможность всем в полной мере ощутить тишину, продлившуюся две минуты, и, когда задал вопрос, в голосе его звучала сталь:

— Доктор Уотерлоу, где сейчас Максвелл Тремли?

На ее наручных часах было 10.20, но она не знала — утра или вечера. Нелл настежь распахнула дверцу холодильника, так чтобы в комнату попадало как можно больше света. Теперь она довольно четко видела стол посередине и квадратные силуэты листков, приклеенных к стене справа. Очертания других предметов, которые она заметила при вспышках фотоаппарата, в основном вдоль стены слева, было труднее различить. Поскольку дверца холодильника захлопнулась, едва только она ее отпустила, Нелл постаралась как можно лучше запомнить расположение вещей и отправилась в темноту, чтобы исследовать их поподробнее. Две больших каменных раковины, похожие на ту, что у них на кухне. Она ощупала краны и сливные отверстия на дне. Рядом с ними находилась дверь. Конечно, она была заперта, но все же.

Нелл немного посидела, прислонившись к двери спиной и прислушиваясь. Раз или два ей показалось, что она слышит неровно звучащие голоса где-то высоко, в районе потолка, словно там были птицы. Интересно, она в подвале или на чердаке? Если это чердак, подсказывал ей внутренний голос, больше шансов, что кто-нибудь услышит, если она начнет звать на помощь. Но сейчас лучше вообще никого не звать, а то еще убийца явится сюда с ножом.

Нелл опустила голову на колени, закрыла глаза и попыталась вспомнить сюжет романа «Тяжелые времена» — очень подробно, последовательно, с самого начала. Однако ей было трудно сосредоточиться на книге, потому что каждые две минуты девушке казалось, что раздаются голоса — возможно, птичьи — или какие-то другие звуки, словно по зданию кто-то передвигается. А может, это все игра воображения? Через некоторое время Нелл уже совершенно точно что-то услышала. Все ее мускулы напряглись, а сердце отчаянно заколотилось. Где-то открыли и закрыли дверь, потом раздались шаги. Девушка отползла в противоположный конец комнаты, туда, где лежала сначала и где оставила плащ. Там она опустилась на пол и притворилась спящей.

Луч фонаря ударил Нелл в лицо.

— Я-то думал, ты уже очухалась. Ползала тут, а? И очень напрасно.

Нелл лежала на боку. Она попыталась отвернуться от яркого света, но не могла даже шевельнуться. Чье-то колено так плотно прижало ее ребра к полу, что девушка подумала, что они сейчас сломаются, незнакомая рука тяжело опустилась ей на плечо.

Было так больно, что впору закричать, но для этого не хватало воздуха, а потому наружу вырвался только сдавленный стон. Затем внезапно ее отпустили.

— Вставай! Я сказал: вставай! Стоять!

Нелл медленно распрямилась и поднялась, прижавшись спиной к стене. Луч фонаря следовал за ней, но, по крайней мере, теперь она могла прикрыть глаза рукой.

На мгновение в луче что-то сверкнуло.

— Видишь? Знаешь, что такое скальпель, Нелл? Ты, наверное, думаешь, он предназначен для того, чтобы снимать скальпы? Но это гораздо более многоцелевой инструмент. Подумай только: может, стоить снять с тебя скальп? — рука схватила ее за волосы и резко подняла их вверх, так что Нелл вскрикнула. — Не провоцируй меня, ясно? — Он отпустил ее. — Я зашел, чтобы тут кое-что проверить. Если будешь вести себя тихо и спокойно, сидеть смирно, то, возможно, мне не понадобится связывать тебя. Ты показалась мне умной девушкой, так что обрисую тебе общую картину. Это подвал. Звуконепроницаемый. — Тут он издал завывание, похожее на волчье. — Видишь? Ты можешь тут рок-концерт устроить, и никто об этом не узнает. И выхода отсюда нет. Двойная дверь. Эксклюзивный засов сложной конструкции с внешней стороны. Так что если ты решишь немного пошастать тут — как, очевидно, уже сделала, — на здоровье. Но не трать зря энергию на попытки освободиться. Я хочу, чтобы ты вела себя смирно и была готова к той сцене, которая сейчас готовится. Ты очень везучая девочка, Нелл, кстати говоря. Не многим доводилось увидеть то, что тебе предстоит наблюдать.