Чтение онлайн

— Что приподнять? — не понял Грейм.

— Термин из послевоенной истории Земли, подразумевающий строгую изоляцию СССР и стран-союзников от западного мира.

— А-а, да помню, нам рассказывали в академии… Вы зря полагаете, что «железный занавес» настолько непроницаем. Мы периодически бываем в вашей реальности. Полковник Фальке, а раньше — его предшественники, не возражали против тайных торговых операций между Новой Швабией и Землей.

— Новая Швабия? Название вашей планеты?

— Такая же метафора, как и «железный занавес», это старый антарктический топоним. Видите ли, полная обособленность и расчет исключительно на собственные ресурсы однажды были признаны ошибочной доктриной. В спешке эвакуации создатели «Эндцайт» невольно позабыли о некоторых важных областях знаний, восстановление которых впоследствии было крайне затруднено. Фармацевтика. Оптика. Генетика. Когда стало ясно, что нам жизненно необходимо производство антибиотиков, пришлось закупать технологии и препараты у землян. Одно ограничение — не соваться в северное полушарие, в Новой Зеландии, ЮАР или Аргентине можно приобрести все то же самое, что и во Франции с Америкой.

— Откуда у вас земные деньги? — удивился Славик.

— Не проблема. Оставшиеся со времен войны фонды в Швейцарии, натуральный обмен в конце концов. Смотрите…

Юрген извлек из кармана старомодную визитницу, передал собеседнику.

Вытянутая коробочка оказалась золотой. На крышке — каплевидный голубоватый камень, огранка изумительно тонкая.

— Алмаз в сорок два карата. Мелочь, ничего не стоящая безделушка. Кристаллический углерод у нас мало ценится, драгоценные металлы тоже. Возьмите, это подарок.

— Взятка? — попытался отшутиться Славик.

— На взятку мог бы претендовать бриллиант размером с кулак, и то вряд ли… Другая система ценностей, понимаете? Когда золота в избытке, оно становится лишь красивым и долговечным материалом, добываемым в промышленных масштабах и использующимся во всех отраслях: авиация, связь, электротехника… Золотую посуду можно встретить в доме любой семьи, стекло и фарфор увидишь значительно реже.

— Спасибо… Значит, вы нам побрякушки, а мы — недостающие технологические звенья?

— Кто виноват в том, что земляне больше ценят кристаллы углерода, чем достижения своей мысли?

— Должен разочаровать, вы обратились не по адресу, Юрген, — честно признался Славик. — Я не играю никакой заметной роли в корпорации и не смогу ответить на интересующие вопросы.

— То есть как? — Грейм помотал головой. — Невозможно! Вы аргус. Это крайне редкая, уникальная наследственность. Сверхчеловеческая! Дающая право на…

— Вот вы где! — возмущенную тираду Юргена оборвал шумно ввалившийся на кухню Иван. — Из-за вас пришлось бросить гостей, Алёне Дмитриевне теперь отдуваться в одиночестве! Слава богу народ уже навеселе, а официальная часть завершилась — большие боссы начинают разъезжаться… Славик, мог бы предупредить, что вы решили сбежать с вечеринки! Почему я должен через секьюрити выяснять, куда вы запропали?.. Простите герр Грейм, добрый вечер.

— Это не вечеринка, а вертеп и лупанарий, — огрызнулся Славик. — Новый сладостный московский стиль. Перед местными стыдно.

— Один раз в жизни можно позволить… — Иван выдохнул, сорвал бабочку, бросил на буфет и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. — Фф-ух, голова кругом. Юрген, еще раз должен извинится: вы-то наверное привыкли к торжествам более строгим и патетичным — парады с факелами, знамена-штандарты, барабанный бой? У нас всё плебейски, пестренько. Балаган. Но большинству нравится.

Грейм тактично промолчал, пожав плечами

— Вот, — Славик указал на Ваню. — С ним и решайте: важнейшие нити и рычаги в руках господина генерального директора. Я предпочту самоустраниться. Если секреты настолько глобальны, пойду в свою комнату и почитаю книжку.

— Да чего уж там, оставайся, — махнул рукой Иван. — Раздели ответственность. Also. Герр Грейм, почему нас не предупредили о визите?

— Из соображений безопасности.

— Понимаю. Второе: вы прибыли за документацией?

— Нет. Сведения необходимо передать по каналу «Шлейзиен», так гораздо надежнее. По дороге домой я могу попасть в авиакатастрофу, внезапно умереть, оказаться в другой непредсказуемой ситуации. Риски должны быть сведены к нулю.

— Третье: хотите коньяку? Тогда и начнем более предметный разговор.

— Не возражаю, — запросто согласился Юрген. Повернулся к Славику: — Господин Антонов, одна просьба, могли бы вы курить в другом помещении? В нашем мире табак не используется, я очень плохо переношу дым…

Засиделись глубоко за полночь, поддерживая вполне конструктивную беседу. Сроки поставок. Транспортное обеспечение. Операции прикрытия на случай частичного или полного рассекречивания или вмешательства третьей силы. Экстренная связь. Возможный обмен специалистами.

Славик начал скучать — он решительно ничего не понимал в сугубо технических выкладках, насторожился только при упоминании «папки два-два-ноль». Тот самый загадочный «Проект 220». Попросил объяснить чуть подробнее, вызвав при этом соболезнующий взгляд Ивана:

— Похоже, у тебя нет никакого желания крепко спать до самой старости. Зря. Ладно, сам напросился… В Советском Союзе существовал аналог «Эндцайт», параллельная разработка имеющая, правда, несколько иные цели. Евгеникой увлекались не только в Третьем рейхе…

— Стоп, стоп, — запутался Славик. — Аналог? Меня всегда уверяли, будто Курчатов, Капица и прочие титаны мысли из Бериевского атомного ведомства подобраться к решению проблемы аномалий не смогли, после чего исследования заморозили, а в восьмидесятых тему прикрыли навсегда? Как связана евгеника и червоточины — физическое явление?