Чтение онлайн

Про артиллерию уже говорил, там полная механизация процесса, не хуже, чем это будет сделано в будущем. Конечно, ручная подача и заряжание снарядов предусмотрены, но при нормальном раскладе скорострельность орудий запредельная. Двадцать выстрелов в минуту для шестидюймовых пушек — это практически нереальный результат и, казалось бы, невозможный, но мы его добились. Да и десять выстрелов в минуту для восьми фунтовых пушек — тоже показатель для этого времени, можно сказать, рекордный. Вообще, если бы мы поменяли судам силовую установку, можно было бы смело сказать, что это корабли, прибывшие сюда из будущего, и равных им в бою с однотипным противником нет от слова вообще.

Конечно, если получится пристреляться и начать попадать. При такой скорострельности засыпят снарядами, как из пулемёта. Что касается связи, которой занимался Тесла, скажу одно: она у нас лучше на порядок и голосовая. То есть, если все остальные пользуются морзянкой, мы можем переговариваться вживую, голосом. Правда с расстоянием пока засада: связь устойчивая, если расстояние между абонентами не больше трехсот миль, но и то — громандное преимущество. От искровых телефункенов мы тоже не отказались. Они пригодятся как для связи с российскими кораблями при встрече с ними, так и для создания помех в переговорах противника, если это вдруг понадобится.

В общем, к началу войны мы готовы целиком и полностью. Экипажи натренированы и обучены по высшему разряду. Что говорить, мы два раза меняли расстрелянные напрочь стволы у артиллерийских установок.

Моя идея с морской пехотой осталась нереализованной, потому что не хватило людей. С трудом смогли набрать и экипажи кораблей и будущие перегонные команды, которых подготовили двадцать штук. На задумку с морской пехотой уже не осталось ни сил, ни желания, ни людей. Кораблей обеспечения получилось построить только пять штук, и три из них были угольщики. Мало, как по мне, но зато все они не уступали в скорости военным судам и могли за себя постоять, а при случае их можно использовать как вспомогательные крейсера. От миноносцев врага отобьются без проблем, а от более зубастого противника просто сбегут. Каждый вооружили четырьмя шестидюймовками, причем пушки разместили по две штуки в башнях, расположенных на носу и корме корабля. Как вы понимаете, здесь тоже все было автоматизировано, насколько это только возможно.

Нашим кораблям для того, чтобы принять уголь, не нужна работа вручную, как это сейчас устроено у всех. Всё делается при помощи специальных выдвижных шнеков, которые очень быстро перемещают топливо в угольные ямы корабля. Кстати, ямами называть место хранения топлива неправильно, это скорее своеобразные танки или цистерны, если угодно.

Одной подготовкой кораблей и команд дело не ограничилось, пришлось очень много внимания уделить офицерскому составу, собранному с миру по нитке. Здесь поступил просто, но, надеюсь, эффективно. Привлек к их обучению отставных офицеров английского и французского флота. Но учились они на кораблях действующего американского флота. Вот такая вот фигня. Допускать потенциальных противников на наши суда я в принципе не хотел, слишком много там новинок, о которых им знать совершенно необязательно, вот и пришлось изощряться. Благо, в Америке за деньги можно устроить все, что угодно, а за большие деньги даже нанять часть флота для тренировок не стало проблемой.

Для Геннадия Степановича мастер-класс и вовсе проводили два отставных адмирала. Только война покажет, не зря ли была вся эта суета, но я могу с уверенностью сказать: я сделал все, что только было возможно, и, по сути, от меня уже мало что зависит. Как говорил один неуважаемый мной человек, процесс пошёл.

Все время, пока шла подготовка, я с интересом наблюдал за происходящим на родине. Изменения по сравнению с известной мне историей, конечно, были, но не столь значительные, как мне хотелось бы. Главное, благодаря староверам, Россия стала гораздо более развитой экономически, что в свою очередь довольно сильно сказалось на армии. Несмотря на сопротивление ретроградов типа Драгомирова, воинские части, особенно расположенные на Дальнем Востоке, насытили пулемётами и артиллерией. Притом артиллерия представлена не столько знаменитыми трехдюймовками, хотя и ими тоже, сколько стодвадцатимиллиметровыми гаубицами.

Производство этих орудий наладили в том числе с моей непосредственной помощью. Всё оборудование для нового завода покупались у Круппа при моем посредничестве, а разрешение на постройку предприятия староверы получили и вовсе только благодаря моему письму к императору с обоснованием, зачем вообще это все нужно. Дело в том, что частные лица не имели права производить на своих предприятиях артиллерийский орудия. Запрещено это было строжайше, и это разрешение, можно сказать, даже не просто исключение из правил, а вообще что-то невозможное.

Потихоньку и стараясь не насторожить раньше времени японцев, все это время на Дальний Восток перемещали военные части. Делалось это под видом ротации, но сменяемые части в европейскую часть России не возвращались и как бы терялись по дороге на необъятных просторах родины. Для них были построены специальные лагеря в глухой местности, где их интенсивно тренировали. Об этой афере знало строго ограниченное количество людей и, как ни странно, до самого начала войны это удалось сохранить в тайне. Таким образом воинский контингент на Дальнем Востоке удалось увеличить сразу на семь полнокровных дивизий. Удивительно здраво поступил Николай Второй в этой реальности в вопросе, связанном с армией.

А вот на флоте, несмотря на отстранение императором от дел своего вороватого родственника, больших изменений не было, что, честно говоря, меня немного расстроило. Я понимаю, что император решил сделать основной упор на военные действия на суше, но порядок-то можно было навести.

Резоны, почему он принял именно такое решение, наверное, правильные и понятные. Сразу после продажи России, а точнее мне, двух военных кораблей и года не прошло, как Япония получила в свое распоряжение еще два броненосных крейсера рангом повыше. Англичане приложат все силы, чтобы мы не смогли одержать победу на море. По этой причине, как и в моей реальности, Николай не стал настаивать на выкупе итальянских и южноамериканских кораблей. Смысла в этом не было. Англичане по-любому нашлись бы, как ответить на такие наши действия, вот мы и не стали дразнить гусей. Их и так ждёт нехилый сюрприз, ведь постройку четырех кораблей немцами они прошляпили. Вернее, почему-то решили, что их изготовили для флота САСШ, ну и не будем же мы их переубеждать, а вот удивить попытаемся.

Единственное, на что пошел император, — отправил Макарова на Дальний Восток за год до начала войны и отозвал оттуда некоторых обкакавшихся в моем мире военачальников, о которых я что-то помнил. Да, переписка у нас с царём приобрела постоянный и регулярный характер, и он, честно сказать, задолбал меня разными неудобными для меня вопросами. Не историк я ни фига, чтобы помнить о всех когда-то произошедших событиях, поэтому и не мог ответить на все его вопросы.

Так вот о Макарове. Он бросил все силы на подготовку к войне и добился кое-каких результатов. Флот, как ему и положено, постоянно находился в море. Замучил новый командующий всех и сам замучился. Два раза за год меняли расстрелянные стволы — не хуже, чем на нашей эскадре. Как вы понимаете, и здесь торчат мои уши. Не было в России столько оружейный стволов, пришлось мне напрягаться и напрягать своих людей, заставляя их работать в авральном режиме. Справились и обеспечили необходимым себя и хороших людей.

Поэтому сказать, что на флоте все как в прошлый раз и ничего не изменилось, нельзя. Изменений много, просто они не бросаются в глаза. Ну, кто, например, может знать, что на Дальнем Востоке полностью заменили взрыватели для снарядов. Вроде мелочь, а очень даже может сказаться на ходе боевых действий. Или, например, что для находящемуся там флоту мы отправили партию снарядов, начиненных тротилом. Приблизительно пять полных боекомплектов. Да, много чего на самом деле сумели сделать, всего не перечислить.