Странник
Шрифт:
Бум почувствовал совершенную бесполезность карты Казимира, когда дрезина ворвалась в следующий перегон. Постоянно поворачивающие рельсы не давали возможности видеть того, за кем они гнались, зато совершенно сбивали с толку и дезориентировали. И вдруг, когда они въехали на пустующую станцию, Сергей понял, что он все еще находится в каком-то параллельном мире неизвестных туннелей, на небольшом диком полустанке. Сколько он ни оглядывался вокруг, ничего похожего припомнить не мог.
Маломальский дернул рычаг тормоза, машина протестующе заскрипела, выбрасывая снопы искр из-под колес, но все-таки остановилась, уже почти покинув станцию.
Сергей внимательно смотрел вперед. Там, всего в десятке метров, лежала перевернутая дрезина, на которой удирал от них молодой фашист. Рядом валялась какая-то чугунная вагонетка. Видимо, их враг врезался в нее, и от удара оба слетели с рельс, освободив дорогу.
– Странник, ты там как? – тихо спросил Маломальский, медленно поднимая автомат и прикрепляя к стволу свой фонарь.
– Жив пока, – прокряхтел напарник, поднимаясь. – Почему остановился?
– Кажись, конечная, дружище. Этот придурок вылетел с трассы.
– Да? И где он?
– Пока не вижу. Скажи, а что будет с моззом, если его носитель воткнется башкой в железобетонную стену?
– Мозз будет искать другой носитель. Тебя, например.
– Какой целеустремленный ублюдок! – поморщился Сергей. – Ладно, ты сиди тут, а я пойду поищу его.
– Нет, Сергей, я с тобой.
– Да сиди ты на попе ровно! – раздраженно дернул головой сталкер, чувствуя напряжение от грядущей неизвестности и царившей на станции гробовой тишины. – Ты же ранен, тебе шевелиться нельзя, а то кровь опять пойдет. Силы беречь надо!
Маломальский полез в подсумок, который отобрал у бойца, сторожившего дрезину. Так, еще одна граната, патроны для винтовки и три штуки калибра 5.45, являвшиеся одновременно и деньгами, и боеприпасом к «калашникову». Кулек с какой-то едой. Выцветший календарик за 2012 год с изображением голой девицы, во всю спину которой был вытатуирован разноцветный дракон. Сергей разочарованно покачал головой и снарядил тремя патронами полупустой рожок своего автомата. Не спеша спустился с платформы дрезины и взглянул на Странника. Подумал немного, потом вытащил свой верный разводной ключ и, отцепив от авто мата фонарь, протянул оружие товарищу.
– Держи. Пристрели любого, кто не Сергей Маломальский, понял?
Странник, покачав головой, нехотя принял оружие.
– Ты поосторожней. Нельзя его недооценивать.
– Уж как-нибудь! – И сталкер двинулся к месту крушения.
Осмотр показал, что удар дрезины о вагонетку был очень сильным: толстая сталь машины была деформирована, а у чугунного корпуса вагонетки отколоты куски. Однако тела поблизости не оказалось. Утащили какие-нибудь животные? При таком столкновении выжить нереально. Хотя если враг успел среагировать, то он мог изловчиться и прыгнуть в кучу мусора, благо его тут предостаточно: какое-то тряпье, одежда, битком набитые чем-то сумки. Кроме того, по всей платформе валялась разбросанная посуда, пустые и заполненные плесенью трехлитровые банки, открытые и разграбленные чемоданы, всевозможное бытовое барахло. Создавалось впечатление, что здесь когда-то была стоянка беженцев, которую затем спешно покинули. Но сейчас Сергею было не до размышлений: напряженный, как пружина, он высматривал врага, который мог затаиться где-то поблизости. Осмотрев платформу и не заметив ничего подозрительного, сталкер ступил в туннель. Луч света тут же выхватил стоявший впереди вагон электропоезда. Стекла выбиты, крыша смята. На остатках лобового стекла и под ним – засохшая кровь. Но нет, цвет не тот – этой уже много лет.
Сергей осторожно подбирался ближе. Оказалось, за головным вагоном шли следующие – весь поезд целиком. Враг мог притаиться где-то здесь. Маломальский медленно приближался к поезду, нервно перебирая пальцами по рукоятке разводного ключа, пока не наткнулся на автоматизированную стрелку железнодорожных путей.
Черт знает, где он сейчас находился! Неужели сбитые стрелки и впрямь вывели их в мифическое Метро-2?
Бум двинулся к провалу второго туннеля, подсвечивая путь фонарем. Как только лучи света тронули первые метры этой ветки, позади, со стороны станции, послышался какой-то металлический лязг. Сергей вздрогнул от неожиданности: в гробовой тишине, где он слышал лишь свое дыхание и хруст под ногами, лязг был оглушающим.
– Странник! – крикнул Маломальский обернувшись. – Эй! Стран Страныч!
Ответа не последовало. Он бросился бежать назад, к их дрезине. Быстро достиг ее и заглянул внутрь. Все на месте, кроме его напарника. Правда, исчез еще и рюкзак.
– Странник! Где ты, черт тебя дери?! Эй!
Тишина в ответ. Странник, как это уже было на Полянке и в Доме композиторов, исчез неизвестно куда и не откликался.
– Черт тебя дери! Куда тебя опять понесло! Ну что за идиотская манера?! – Сергей, уже забыв про осторожность и озабоченный теперь лишь поисками своего товарища, метался по перрону. – Это уже не смешно! Черт тебя дери!
Заглянув в очередную арку, он замер. Перед ним стоял тот самый худощавый и невзрачный человек, за которым они так долго гнались. Он улыбался, глядя исподлобья прямо в глаза Сергею.
– Что, бросил тебя твой дружок? Глупо было с твоей стороны не понимать, что нельзя иметь дело с чужаком. Он не твоего племени, у него свои интересы. Ты для него – лишь расходный материал.
– Вот как? – усмехнулся в ответ Сергей. – Он не моего племени? А ты? Сам-то ты кто?
– Я? Один из вас. Я человек. Я твой брат по крови. И поверь мне, у меня нет ни малейшего желания лишать тебя жизни, хотя я могу. У меня уже была такая возможность. Но ты доказал свою силу и состоятельность. Доказал, что можешь выживать и побеждать, а значит, достоин жизни. Мне такой человек нужен, как нужны все сильные и достойные выживания люди.
– Ты – человек? Да ты хоть знаешь, что в твоей голове?
– В моей голове Великий Разум! Небывалый дар, ниспосланный Провидением, чтобы указать всем людям единственно верный путь к выживанию и господству на этой планете! В моей голове сила и воля! В моей голове истина нашего бытия! Присоединяйся ко мне! Тот, кто все это время был рядом с тобой, использует тебя, дурманит и обманывает, натравливая на меня. Но я – ключ к выживанию человечества, а ему нужно выживание только своего вида. Так кто тебе ближе: люди или безродные мутанты?
– Мне ближе человечность, – ответил Маломальский.
– Человечность? Это же химера! Что это значит? Человечность погубит человека, ибо это противоречит самой концепции вечной борьбы в эволюции!
– Человечность и есть результат эволюции, парень, – осторожно сказал Бум, сжимая в руке разводной ключ. – Да, мы не все эволюционировали. Многим еще учиться и учиться. Нам всем еще нужно к этому идти. И это трудно, конечно. Но только с тобой мне точно не по пути! Ты тянешь назад. В тебе – все омерзительное уродство нашего разума! Я знаю, что тебе нужно… Порабощение людей! Превращение нас в безликую биомассу! В массу, орущую тебе хвалебный гимн и клятву в вечной преданности и любви. И ты пошлешь их войной на все, что не впишется в твои представления о миропорядке. Пошлешь на смерть…