Странники
Шрифт:
…Проснулась я от какого-то шума. Вернее, не какого-то, а очень знакомого: позвякивала удилами лошадь, переступала копытами по вымощенной камнями дорожке, а еще кто-то шептался на террасе, прямо под моим окном. Разумеется, я живо стряхнула с себя остатки сна и прокралась ближе к окну, чтобы лучше слышать.
– Ты очумел совсем, светает уже!
– шипел Марстен.
– Где тебя носит?
– Светает, и что?
– едва слышно отвечал Дарвальд.
– Или прикажешь, как маленькому, с первой звездой спать укладываться?
– Да ты на себя посмотри, на тебе лица нет!
– возмущался Марстен.
– Меня полгода дома не было, дел накопилось выше головы, - чуть повысил голос Дарвальд.
– Ну и накопилось! Полгода эти дела ждали, еще день ничего не решает!
– Вот тут я с Марстеном была совершенно согласна, но решила пока не обнаруживать своего присутствия.
– Марстен, тебе не понять, что такое ответственность перед людьми, перед… - начал было Дарвальд сурово, но Марстен не дал ему договорить:
– Не понять - и не надо! Мне зато другое понятно: мы едва живые выбрались, а ты вместо того, чтобы хоть одну ночь спокойно в собственном доме выспаться, нас с Юлькой бросил и помчался куда-то на ночь глядя долг свой дурацкий выполнять!
– Во-первых, не смей говорить в подобном тоне о вещах, в которых пока мало что смыслишь.
– Голос у Дарвальда сделался совершенно ледяным.
– Во-вторых… мне что, за руку вас провожать нужно было?
– Знаешь, что!..
– начал было Марстен, но я решила вмешаться, пока не дошло до ссоры. Все ясно, теперь-то они могут ругаться вволю, никаких угрожающих внешних обстоятельств, понимаете ли, ничто не сплачивает…
– Вы чего шумите!
– нарочито громко спросила я, высовываясь из окна.
– Ночь на дворе!
– Утро уже почти!
– огрызнулся Марстен.
– А этот, - он мотнул головой в сторону Дарвальда, - только соизволил до дому добраться.
– Валь, ты, правда, хоть отдохнул бы… - зевнула я.
– И какими-такими делами ты по ночам занимаешься, а?
Дарвальд только вздохнул, отпустил лошадь - она тут же белой тенью растворилась среди деревьев - и прошел в дом, тяжело ступая.
– И вот всегда так!
– шепотом пожаловался Марстен, запрокинув ко мне голову.
– Я же говорю, заездят его… Лучше бы не возвращались, правда! Там у него только о нас с тобой голова болела, а тут - целый табор! Иди спи, Юль, а я попробую с ним помириться, что ли…
"И кому из вас больше не хотелось возвращаться, интересно?" - с неуместным весельем подумала я, забираясь обратно на кровать.
С Дарвальдом-то все ясно… А Марстен? Так ли уж он домой рвался, как изображал? Хм-м… Кто его разберет! Очень может статься, что ему не по нраву Дарвальдовы важные дела, на которые тот убивает столько времени вместо того, чтобы с Марстеном возиться…
Я сладко зевнула и, уже засыпая, подумала еще: "Да, чем дальше, тем интереснее!"
Проснулась я, когда солнце стояло уже высоко. На подоконнике радостно чирикала ярко-желтая, как лимон, маленькая птичка, шумели высоченные деревья - похоже, ветер поднялся, и вставать решительно не хотелось. Я бы и не встала, если бы не так хотелось есть, а снизу не пахло настолько соблазнительно: должно быть, Мариса затеяла праздничный обед в честь возвращения хозяина.
Одевшись, я босиком спустилась на первый этаж - в доме был настолько гладкий и отчего-то теплый деревянный пол, что по нему так и тянуло ходить без обуви. За столом обнаружился очень мрачный Марстен, уничтожавший, похоже, второе блюдо совершенно невообразимо пахнущих пирогов.
– Привет! А Валь где?
– спросила я, плюхаясь на соседний стул. Вездесущая Мариса тут же подсунула мне большущую кружку с чем-то душистым и сладким, вроде фруктового чая, и подвинула поближе пироги.
– А нету!
– огрызнулся Марстен и положил ноги на свободный стул.
– Заехал вот на рассвете, перекусил, и опять его след простыл. Теперь к ночи жди. К завтрашней.
– Марстен… - Я с трудом оторвалась от третьего пирога.
– Неужто у него правда дел столько? Ну прям вот столько, что ни дня подождать нельзя?
Марстен кивнул и потянул к себе блюдо со всяческой снедью. Я блюдо не отдала, поэтому Марстен вынужден был отвечать.
– Да вроде того, Юль, - сказал он и подпер подбородок обеими руками.
– Это все его родовое поместье, понимаешь?
– Я не понимала, и Марстен принялся объяснять: - У Тармов земли много, но бестолковой какой-то. А они ведь с нее кормятся, других доходов почти что нет, так что если вдруг неурожай… не слишком хорошо выйдет. Мамаша его дочек не сможет в столицу на бал повезти и новых побрякушек себе не купит, понимаешь ли.
– Я слушала, забыв даже про пироги, а Марстен явно увлекся: - Так вот, этим всем заниматься надо. Следить, проверять, чтобы все делалось вовремя, как положено… А никто, кроме Валя, на это не способен!
– Так-таки и не способен!
– удивилась я.
– Ну… кто способен, тот не хочет такой скукотой заниматься, - подумав, сказал Марстен.
– А остальные не знают, с какой стороны за это дело взяться, даже если б и хотели этим всем заниматься. Вот и выходит, что Валю, кроме собственных дел, надо еще возиться с имением… И времени у него уже ни на что не остается!
– А сам-то он на что живет?
– спросила я, чтобы отвлечь пылающего праведным негодованием Марстена от проблем семейства Тарм. Какая-то, честно говоря, не очень привлекательная картинка складывалась!
– О, денег у Валя предостаточно, - махнул рукой Марстен, чуть не сшибив на пол свою кружку.
– Я ж говорил, он куда только не нанимался, что только не делал… Подзаработал, вот, землю купил, а что осталось - то все в обороте, и капиталец у него приличный. Один раз наладил, чтоб шло, как надо, денежки и капают. Корабли там какие-то, рудники, доли, доходы… Я не вникал, правда, зачем мне? Да Валю не так много и надо…
– А что ж он для семьи такого же не сделает?
– подивилась я коммерческой жилке Дарвальда.