Чтение онлайн

Было около полудня, когда он проснулся с тяжелой головой и мучительной жаждой. Аспирин и вода помогли снять физическое недомогание, но паническое чувство оставалось.

Выйдя из ванной, он подошел к тумбочке и взял телефон. Он уже собирался набирать номер полиции, когда понял, что телефон не работает. По всей видимости, землетрясение разрушило телефонные коммуникации на всей территории.

Кейт пошел в гостиную и включил телевизор. Он работал, и после того, как нагрелся, на его экране появилось изображение комментатора. Кейт поздравил себя с тем, что так быстро нашел передачу новостей, а затем решил, что каждый местный канал, должно быть, ведет постоянные репортажи о ночном несчастье.

На протяжении следующего часа он узнал достаточно. Чтобы представить себе полную и последовательную картину трагедии, обрушившейся на город с силой 7,1 балла по шкале Рихтера.

Наибольшим разрушениям подвергся центр города, где все было усеяно крупными осколками оконных стекол из высоких зданий и магазинных витрин. К счастью, в то время город был, по существу, пустынным, и немногие люди были убиты или покалечены на улицах. Но паника возникала в театрах, когда стали падать люстры и арматура; многие, пытаясь спастись, были затоптаны. Многие больницы являли собой сцены бедствия; разрушения в частных домах были очень серьезными. Огромным был ущерб от пожаров, хотя не говорилось об их широком распространении. Лосанджелесский округ официально был объявлен зоной бедствия, и национальная гвардия помогала в поиске жертв с риском для жизни из-за утечки газа и поваленных линий электропередач.

Кейт сделал громкость меньше и пошел на кухню, чтобы приготовить кофе. Голова у него снова разболелась, но это, скорее всего, были последствия упавшего камня.

Он понял все, что чуть раньше предвосхищал, и теперь вспомнил все, что произошло в доме Уэверли.

А с воспоминанием пришло узнавание.

Те последние моменты в кабинете Уэверли совпадали с рассказом Лавкрафта «Шепчущий во тьме».

Даже сама ситуация была похожей. Повествователя в нее втянул Генри Экли, ученый, веривший в то, что крылатые твари с другой планеты скрывались в пустынных холмах Вермонта возле его дома. Поделившись своими страхами в письмах, он пригласил повествователя навестить его и взять с собой фото- и аудио-свидетельства, которые тот посылал ему в качестве доказательств. Когда повествователь приехал, то был встречен незнакомцем, который представился другом Экли и проводил его в дом, где заболевший ученый ожидал его, чтобы в темноте шепотом повторить то, в чем был убежден. Поняв, наконец, что предполагаемый друг Экли был человеком, тесно связанным с крылатыми тварями, который заманил его сюда, чтобы похитить доказательства, повествователь ухитрился скрыться. Но перед тем как уйти, он тоже сделал потрясающее открытие — человеческое лицо и руки, покоящиеся на кресле, в котором предположительно должен был сидеть его друг.

Конечно, здесь были и отличия. В рассказе предполагалось, что за мертвого ученого выдавала себя одна из крылатых тварей, а человеческие руки и лицо были отвратительной маскировкой.

Кейт помотал головой. Он был уверен, что не был введен в заблуждение каким-то чудовищем, явившимся извне, и шепчущим, имитируя человеческую речь. Но используя рассказ Лавкрафта как путеводитель, казалось, что потрясающе просто догадаться о том, что же произошло на самом деле.

Кто бы ни наблюдал за складом в Бостоне, он знал о присутствии там Уэверли и об открытии, которое он там сделал. Его телефон в отеле прослушивался, поэтому о том, что он отправил свою находку Кейту по почте, уже знали.

Возможно, за Уэверли следовали на самолете до Лос-Анджелеса; еще более вероятно, что туда было передано сообщение, и некто ожидал его прибытия здесь. Кейт вспомнил темнокожего человека и его автомобиль. Легко было ехать бок о бок с Уэверли незамеченным в темноте, чтобы на большой, обширной парковке ударить его и запихнуть тело в заднюю часть поджидающего минивэна.

Затем — телефонный звонок; хриплый голос, выдающий себя за Уэверли, придуманная история с несчастным случаем и приглашение прийти в гости с конвертом.

Все остальное становится на свои места: темнокожий человек, выдающий себя за мужчину- сиделку, а затем притворно и за самого Уэверли, чтобы заполучить конверт.

Но почему они сразу же не убили его? К чему это тщательно разработанное перевоплощение и фальшивое объяснение, данное шепчущим?

В голову пришло возможное объяснение. Кейт вспомнил, что голос в телефонной трубке говорил о «посылке», а не о конверте. Значит, они не были уверены в том, что именно Уэверли обнаружил на складе, и что более важно, они не знали точно, насколько хорошо Кейт осведомлен о находке. Именно поэтому темнокожий человек удалился — или сделал вид, что удаляется, — предоставляя Кейту возможность открыть конверт и продемонстрировать свою реакцию. Прежде чем убить его, они должны были убедиться, что он никому не говорил об этой находке.

Убедившись в этом, темнокожий человек готов был действовать. Но землетрясение, погубившее его, и оглушившее Кейта предоставило возможность подложному Уэверли скрыться. Вероятно, он думал, что Кейт тоже мертв; в любом случае, он уехал на своем минивэне. Вполне понятно, что внезапная паника, побудившая его к бегству, стала причиной того, что он забыл о сохранности содержимого конверта.

Но что это за люди, которые задумали и осуществили несколько убийств — Сантьяго, Бекмана и Уэверли? Было это действительно нечто вроде культа, описываемого в рассказах Лавкрафта, поклонение злу, которое и по сей день тайно обитает здесь, на земле?

Кейт принес чашку с кофе в гостиную, продолжая искать более рациональный ответ.

Предположить, что это была мистификация — не придуманная Лавкрафтом, но фанатичными и безудержными поклонниками его произведений?

Кейт вспомнил истории о ритуальных убийствах, практикуемых сатанистами, которые стремились к тому, чтобы их зверства выглядели, как дело рук самого дьявола. Это могло бы характеризовать подобных же душевнобольных поклонников, подражающих некоторым темам в произведениях Лавкрафта, сюжеты которых повествуют о смертях, — чтобы продублировать в жизни то, о чем написано в его рассказах. Разве Уэверли не упомянул как-то о некоем обществе под названием — Эзотерический Орден Дагона — имя, использовавшееся ужасными рыболикими последователями чудовищного культа в «Мороке над Иннсмутом» — людьми, которые вступали в связь с обитающими на дне моря чудовищами и у чьих потомков появлялся «иннсмутский взгляд»? Возможно, лавкрафтовский миф о Ктулху мог привлечь какую-то часть разочарованной молодежи; несколько лет назад даже существовала рок-группа под названием «Г. Ф. Лавкрафт». Галлюциногенные наркотики могли усиливать воздействие странных фантазий ГФА и подвигнуть неуправляемых наркоманов к тому, чтобы воплотить их в ужасную реальность.

Но никакое решение, однако, не может объяснить картину из «Модели Пикмана» или существование художника Аптона — реального прототипа персонажа из рассказа. Картина была написана в 1926 году — до того, как Лавкрафт открыто описал культ Ктулху и прежде чем кто-либо из представителей современной контркультуры появился на свет.

На ум пришла еще одна возможность. В письмах и беседах Лавкрафт часто говорил о том, что находил сюжеты для своих рассказов в снах. Всю свою жизнь он был подвластен ярким кошмарным видениям по ту сторону стены сна. Что в действительности лежало за этой стеной? Правда ли, что ГФЛ блуждал там в других измерениях, в параллельной вселенной?

Мог ли он путешествовать через время и пространство в своих снах, путешествовать, чтобы засвидетельствовать видения из прошлого? Видел ли он, что происходило, а затем переводил это в область фантастики, изменяя персонажи и места действия?

Это была фантастическая гипотеза, и даже если бы Кейт отверг ее, он оказывался лицом к лицу с последней и тем более устрашающей альтернативой.

Однажды он сравнил себя с Лавкрафтом. Но можно предположить и другое сравнение? Предположить, что Кейт подобен одному из типичных персонажей в рассказах Лавкрафта?