Чтение онлайн

– А ещё я богиня, - склонила голову набок Рейко, - И мне по обоим этим статусам полагается тебе указывать, что делать, руководствуясь мотивами, которые ты поймёшь, только став достаточно для этого мудрым. И скорейший способ обрести эту мудрость: не пытаться объяснить мне, в чём я неправа, а осознать, где неправ ты.

Женщина обернулась в сторону Сибиллы.

– Не бойся. Концы твоих линий я крепко держу в руках. Тебе пока не время держать их, ибо ещё не время замыкать их на Альве...
– она чуть опустила голову вперёд, глядя на девушку поверх очков, - Пока не время.

– Это бесполезно, - высказалась мононоке, - У него просто коленки трясутся подойти ко мне.

Она повернулась к Рю.

– Ты ведь и сейчас думаешь только о том, чтобы, трусливо поджав хвост, сбежать отсюда? Сбежать от проблемы? Ты даже против Мелиссы вышел только потому что в своем страхе нашел единственный путь к побегу - через убийство.

– Не смей произносить её имя, ТВАРЬ!!!
– оборвал ее Рю. После чего повернулся в сторону Рейко, - Дерьмо это, а не мудрость! Никто из вас не может ничего сделать! Никто! Зачем всё это? Зачем мне нужно приближаться к этой твари!? Я всегда делал, что мне говорили! А вам плевать на всех! Сами разберутся! Убьют один другого, но разберутся! Вот так вы думаете! Ненавижу!

– То есть, - хмыкнула кошка, - Ты предпочитаешь оскорбить меня, как сделал это с Ноэль, приписать моё авторство мыслям и словам, которых я не думала и не говорила, нежели задуматься о том, что происходит и сделать хоть что-то? А что ты сам сделал? Ты сейчас только кричишь без толку, вместо того чтобы исполнить свои прямые обязанности.

Она пожала плечами.

– Не хочешь, беги прочь. Прочь от своей судьбы и предназначения. В конце концов, что это, по-твоему, как не судьба, если всего за месяц до Йоля, когда тёмные мононоке будут нападать тысячами, ты, тот, кто должен быть разящим их клинком, столкнулся всего с одной из них?

Зеленоволосый смотрел на кошачью ками, не отрываясь. Впервые он взглянул на ее преображение не как на очередной сигма-трюк, не как на способ матерой отаку приобрести няшные ушки и хвост. Он ясно ощутил, чем была эта метаморфоза. Ведь сила и безумие - две стороны одной медали. Став божеством, Рейко сошла с ума, но в своем безумии приобрела мудрость. Странно. Неестественно. Почему те, кто должен защищать человечество от нечисти, отказываются от человечности? Как они могут защитить человечество, если неспособны защитить человека в себе?

"А ты сам?" - подумал он. Ведь он был виновен в том, что произошло. Куратор ошибался. Есикава-но-они никого не спасает. Он приносит только смерть. Он принес смерть Мелиссе.

Вот она, его судьба и его предназначение. Но значило ли это, что он должен покорно принять его? Он не верил в возможность бороться с Судьбой. Но...

"Даю тебе задание: ознакомиться с "Основами метафизики нравственности" Иммануила Канта"

Он ведь тогда ознакомился. Хоть и в сокращенном варианте. Нравственный закон - закон, которому следуешь независимо от того, что творится вокруг. Судьба - внешнее. Она могла требовать одного, но он не мог позволить, чтобы трагедия, произошедшая с Мелиссой, повторилась.

– Я сделаю это, - сказал, наконец, он, - Не потому что это мой долг. Не потому что я верю кому-либо из присутствующих. А потому что это всё нужно прекратить. Потому что я был за гранью безумия, где даже души растворяются в тумане. И я вернулся оттуда. Больше сегодня никто не умрёт по вине этой твари или моей вине.

С этими словами он подошел к уже знакомой стазис-машине, пододвинул ее к мононоке и открыл крышку.

– Сколько бессмысленного пафоса, - поморщилась та, - Ведёшь себя, будто совершаешь героический подвиг, а не подтаскиваешь стазисзильник на несколько метров. Давай быстрее, мне надоело лежать и слушать это нытье.

– Бессмысленно здесь только одно: твое существование, - огрызнулся Рю.

Схватив Альву за одежду, он одним движением из айкидо закинул ее в контейнер и закрыл крышку. На этот раз нужную кнопку он нашел почти мгновенно.

– Вот и всё, - развела руками Рейко, после чего швырнула ему бутылку с шоколадным молоком, - Вот видишь, всё оказалось не так уж и страшно. Сегодня у вас с Аки уже точно не будет никаких потрясений. Можете садиться.

Рю вернулся к Аки. Он хотел отвести ее подальше от контейнера с чудовищем, пожиравшим души (он предпочитал думать об этом как о камере), но она уже так уютно устроилась у окна, что он просто молча сел рядом. Он протянул ей бутылочку с молоком, но та показала точно такую же, только уже ополовиненную.

– Так, значит, ты действительно будешь сражаться с мононоке?
– с любопытством спросила девочка.

– Буду, - ответил юноша, чувствуя, как мышцы расслабляются, а глаза покидает проклятая зеленая пелена, - А ты заменишь меня, станешь будущим нашего клана, когда вырастешь?

– Ты не настолько меня старше, - смутилась Аки.

Рю улыбнулся.

– Через год ты сможешь так сказать на полном серьёзе. А пока ты ещё очень маленькая даже по моим представлениям. Правда, для меня не просто будет признать это, когда ты вырастешь.

– Нет-нет, я не о том, - мотнула головой Аки, - Ты же не умрёшь от старости настолько раньше меня.

– От старости... я не умру, - ответил он, - Самураи не умирают от старости, Аки. Правда, я уже устал от смерти. Будь я хорошим самураем, я бы думал о ней с вдохновением. Но сейчас я бы хотел, чтобы ты успокоилась и отдохнула. И я за компанию.

– Я сама не справлюсь, - грустно опустила голову девочка.

– Меня не так просто уничтожить.
– Рю остановился, аккуратно приподнял подбородок девочки и заглянул ей в лицо своими глазами, похожими на осколки зеленого льда, - Даже дракон-мононоке пыталась. И древний ёкай. Но я сейчас стою тут, несмотря ни на что, и вижу твоё лицо. Не печалься. Я был в месте, где нет ни жизни, ни смерти. Где даже души ещё не оформились. Теперь я - ками. И теперь это реальность, а не ложь.

– Я не понимаю, - насупилась она, - Не выйдет из меня главы клана.

Рю улыбнулся и провел рукой по ее голове:

– Вырастешь - поймешь. А до тех пор я буду с тобой. Ёкай, пришедший с Той стороны. Будущее есть только у людей... у тебя. Моя душа находится в том месте, где время, кажется, сломано.

Аки с силой ударила его кулачком по груди.

– Не говори так!

– Хорошо. Не буду, - он покосился на допитую бутылку в ее руке, - Хочешь ее шоколадного молока?

– А ты что? Не хочешь?