Чтение онлайн

Отвечая на том же языке, девушка с достоинст­вом произнесла:

– Большинство из сказанного мной правда, а то, что я скрыла, касается только меня. Клянусь Святой Девой Марией, что невиновна в браконьерстве и во­ровстве, и если вы честный человек, то поверите мне. У вас нет доказательств совершения преступления.

– Найди я тебя за пределами леса и без сокола, тогда другое дело, – не отрывая глаз от девушки, возразил мужчина. – А раз дело обстоит не так, то у меня достаточно доказательств, чтобы засадить тебя в тюрьму.

– Тогда поставьте меня перед судом присяжных, как полагается законом в Англии, – потребовала Мериэль. – Ни один честный суд не обвинит меня в преступных действиях. Господь свидетель, я не сде­лала ничего плохого!

– Если ты что-то знаешь о законе, – холодно от­ветил граф, переходя на английский, – то должна также знать, что нормандские лорды обладают не­сравненно большей властью, чем другие землевладельцы. Я, как граф Шропширский, могу вершить суд и, если пожелаю, то могу отрезать тебе ухо или отру­бить руку в наказание за браконьерство. Я могу так­же забрать твою жизнь, и никто не осудит и не ста­нет преследовать меня.

– Человеческие законы могут дать вам право, но в глазах Господа это несправедливо! – воскликнула Мериэль, в гневе забыв про страх.

Не обращая внимания на ее слова, лорд задумчи­во произнес:

– Хотя я и не считаю себя знатоком уэльского, но мне кажется, у тебя акцент южного Уэльса, а не се­верного, а вот английский безупречен. Ты англичан­ка, рожденная от уэльских родителей? Может, слу­жанка, убежавшая от хозяина, украв у него лошадь и сокола?

Де Вер глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, затем взглянула прямо в непроницаемые холодные серые глаза.

– Нет, милорд, вы ошибаетесь, я свободнорож­денная женщина, а не английская служанка, и никог­да в жизни ничего ни у кого не украла.

– Тогда представь свидетелей, способных подтвер­дить твою личность. Это еще одно положение англий­ского закона. Я пойду на уступки и не стану требо­вать десять человек – если ты сумеешь привести хотя бы пять свидетелей, которые поручатся за тебя, я тут же тебя освобожу.

Совсем недалеко жили люди, всего в нескольких часах езды, способные поручиться за нее, но этот странный допрос убедил Мериэль, что раскрытие ее инкогнито может повредить Эвонли.

– Я не могу представить свидетелей, милорд, и вы это хорошо знаете. Все мои друзья и соседи живут далеко отсюда, а здесь я ни с кем не знакома, – отве­тила девушка, задрав подбородок и говоря со спокой­ствием и достоинством нормандской знатной дамы. – Почему вы так жестоко обращаетесь со мной? Могу дать голову на отсечение, что не со всеми мелкими нарушителями порядка обходятся так грубо. Почему вы выбрали для этой цели именно меня?

Лорд Адриан встал и, пройдя по комнате, подо­шел к окну, выглянул из него, затем повернулся к узнице.

– Я не преследую тебя, а просто демонстрирую серьезность ситуации, в которой ты оказалась. Тебя поймали со свидетельствами серьезного преступле­ния, и ты отказываешься давать правдивые показа­ния, – спокойно объяснил он. Из-за яркого солнца де­вушка не могла видеть его лицо, но зато ощущала напряжение его худощавого тела. – У меня на руках достаточно доказательств и власти сурово наказать тебя, однако я не хочу этого делать.

– Тогда чего же вы хотите, милорд? – удивленно спросила Мериэль, совершенно сбитая с толку этим странным лордом и его не менее чудным заявлением, тем более что иногда он высказывал вполне разум­ные мысли, но излагал их очень необычно.

Последовала долгая пауза, затем мужчина подо­шел к ней – изящный силуэт на фоне ослепительного света. Остановившись на расстоянии вытянутой руки, он глубоко вздохнул.

– Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей.

Мериэль смотрела на него, не мигая, в огромных голубых глазах застыло бесконечное изумление.

– Вы сошли с ума, – убежденно произнесла де­вушка.

– Вовсе нет, – возразил Адриан, понимая, что излишняя прямота не всегда помогает объясниться и в данной ситуации не совсем уместна, однако не мог придумать лучшего способа выражения мыслей. – Для мужчины и женщины совместная жизнь, разделен­ные радости и страдания – самая естественная вещь на свете.

– Но почему я? – с неподдельным изумлением спросила де Вер. – Я далеко не красавица и никогда не вызывала в мужчинах сладострастные мысли. Если вы хотите иметь любовницу, то есть сотни женщин на ваших землях, которые гораздо красивее меня и, главное, желающих ваших ласк. Они подойдут вам больше, чем я.

Адриан некоторое время рассматривал тоненькую фигурку девушки и каскад блестящих черных шелко­вистых волос, удивляясь, что эта простолюдинка и не подозревает о своей привлекательности.

– Я не хочу другой женщины, я хочу тебя.

– Но я не хочу вас, лорд Адриан, – твердо произнесла Мериэль, встретившись с ним взглядом. – Я хочу только свободы.

Что-то изменилось в их отношениях. До этого он был знатным бароном, а она – девушкой из на­рода. Сейчас друг против друга стояли мужчина и женщина.

– У тебя есть муж?

Мериэль покачала головой.

– Возлюбленный?

Тот же отрицательный жест.

Весьма красноречивый ответ обрадовал лорда, хотя он и почувствовал жалость к честности девушки, де­лавшей ее такой уязвимой. До этого она наглядно продемонстрировала свою способность беззастенчи­во лгать, однако не сделала ни малейшей попытки покривить душой ради свободы

– Прежде чем нахально лгать, советую лучше ду­мать. Конечно, я мог бы принять и понять твой отказ, если ты отвергаешь меня ради кого-то другого. Но раз ты не связана супружескими узами, мне хочется получить такой лакомый кусочек для себя, завоевать тебя.

– Я не приз, который нужно завоевывать, – дерз­ко парировала Мериэль. – Если угрозы – ваше из­любленное средство достижения цели, не удивитель­но, что вам трудно найти любовницу. Наверное, вам все-таки лучше попросить слугу подыскать послуш­ную и услужливую женщину, мечтающую разделить ложе со своим господином, – глаза девушки сузи­лись от гнева. – Конечно, если мысли об изнасилова­нии не возбуждают вас, потому как это единствен­ный способ овладеть мной.