Чтение онлайн

На лице Мериэль ясно читалось отчаяние. Она покачала головой.

– Я не могла столько забыть. Вы каким-то другим образом узнали о моей семье.

Адриан не сдержался:

– Мериэль, ты моя жена! Ты говорила, что лю­бишь меня и вышла замуж по доброй воле, а не по принуждению. Между прочим, ты торопила меня, а я сомневался в верности такого шага, я имею в виду, такого поспешного шага – ты еще не совсем оправи­лась после несчастного случая. Посмотри, у тебя на пальце мое кольцо.

Девушка поднесла к лицу дрожащую руку и пос­мотрела на золотое кольцо:

– Нет, – прошептала она. – Я никогда не могла этого сделать добровольно. Неужели вы устали ждать и силой взяли меня? Наверное, после этого я потеря­ла остатки разума.

– Даже находясь в бешенстве, я не смог бы при­чинить тебе зло, дорогая. Неужели ты не помнишь, когда я чуть не сходил с ума от желания, но всегда останавливался? – Адриан провел дрожащей рукой по лбу, размышляя, кто из них потерял остатки разу­ма. – Эти два месяца мы не расставались, были счас­тливы, любили друг друга. Разве ты не помнишь?

– Вы лжете! – крикнула девушка. – Лжете!

Мужчина шагнул к ней. Мериэль не могла забыть страсть и нежность, наполнявшую их сердца. Если бы только она позволила прикоснуться к себе…

– Не подходите! – с отвращением выдохнула де Вер, натянув поводья.

Лошадь не успела взвиться и ринуться с места, как Уорфилд прыгнул вперед и схватил ее под уздцы.

– Мериэль, не уходи в таком состоянии, ты рас­строена и растеряна, – взмолился он. – Если хочешь вернуться в Эвонли, пусть так и будет, но позволь, по крайней мере, послать с тобой сопровождающих.

– Если мне и нужно кого-нибудь опасаться, то, прежде всего, вас! – в ярости воскликнула девушка. – На этот раз, милорд, вы не сможете помешать мне убежать, – она вновь натянула поводья, и лошадь взвилась на дыбы, вырвав узду из рук растерявшего­ся мужчины. Тот отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от тяжелых копыт, а Мериэль пустила кобылу гало­пом, ведя за собой жеребца.

– Мериэль, остановись! – превозмогая слабость, Уорфилд бросился следом за женой. Господи, ну по­чему он не взял Гедеона! Один свист – и послуш­ный конь вернулся бы к нему. Этот жеребец не от­реагирует на зов, будучи недостаточно тренирован­ным.

Через мгновение всадница скрылась из виду, но мужчина продолжал бежать по размытой дождем тро­пинке. В боку кололо, легкие требовали притока воз­духа, но Адриан бежал, не останавливаясь, пока не поскользнулся и рухнул в грязь.

Ослабевший и задыхающийся, де Лэнси перевер­нулся на спину и закрыл лицо руками. Господи, ка­кое право он имел останавливать ее, ведь давал же клятву перед Всевышним уступать и потворствовать любому ее желанию. А девушка пожелала никогда больше не видеть его.

Адриан опасался, что к Мериэль вернется память, она вспомнит, как он обращался с ней в прошлом и будет презирать за это, но никогда не предполагал что графиня забудет все произошедшее после – лю­бовь, страсть, нежность и клятвы верности, будто и не существовало двух месяцев счастья. Да, для Ме­риэль их больше не существует. Глядя на мужа, она видела в нем только тюремщика и палача. «Нет на свете женщины, более благословенной, чем я, пото­му что ты выбрал меня в жены», – вспомнив слова, произнесенные женой, граф печально улыбнулся. «Почему я должна когда-нибудь пожелать оставить тебя, любимый?»

Наверное, сам Бог ниспослал им молнию и гром небесный. Адриан попытался отогнать навязчивую мысль. Это обычный несчастный случай – угораздило же их приехать сюда в грозу, но где-то в глубине души не верил в случайность. Это его наказание, кара за грехи. Он знает, раскаяние и примирение с девуш­кой не может отпустить его грехи, преступные дейст­вия против Мериэль. Искупить вину не помогло и сдерживание себя, когда она невинной чувственностью искушала его. Жизнь с виной за содеянное и стра­хом, что когда-нибудь все откроется, – тоже была на­казанием.

Но такого не пожелаешь и злейшему врагу – знать и любить Мериэль несколько коротких, пролетевших, как сон, недель, потерять и получить взамен нена­висть. Раскаленный кинжал, вонзившийся в сердце, причинил бы меньше страданий и явился бы мило­сердным избавлением.

Устало и обреченно вздохнув, Уорфилд подумал о том, возможно ли пережить такую боль, не сойдя с ума.

Де Вер скакала уже много часов без остановки, и превозмогать усталость ей помогала мысль, что скоро она вернется в Эвонли. Из своего первого знакомства с замком Уорфилда и поездкой к каменному кругу де­вушка помнила, что восток находится справа от нее, и, отыскав тропинку, всадница свернула направо. Че­рез милю она отпустила лошадь лорда Адриана.

Небо немного прояснилось, облака посветлели и стали тоньше, сквозь них даже проглядывало солнце, помогавшее сориентироваться на местности. Продол­жал идти холодный дождь. Несколько раз всадница видела вдалеке крестьян, дважды проезжала через деревни, и никто не посмел ни остановить, ни спро­сить ее о чем-либо.

Одежда насквозь промокла, и де Вер дрожала от холода. Усталая лошадь, забыв бывшую прыть, едва трусила, увязая в грязи. Сумерки быстро сгущались, солнце почти скрылось, когда Мериэль добралась до кромки темного, густого королевского леса, отделяв­шего владения лорда Адриана от хорошо знакомой ей местности. Невзирая на усталость, девушка и не поду­мала остановиться. Она не будет чувствовать себя в безопасности, пока не доберется до противоположно­го края леса.

Сильная гроза, ураганный ветер и дождь замедли­ли продвижение Бенжамина Левески и его домочад­цев. Усталые животные надрывались, вытаскивая тя­жело груженые повозки из грязи. Сломанная ось вынудила остановиться небольшой отряд. Наступала ночь, старик сделал знак Эдвину, капитану нанятых рыцарей, остановиться и приказал развести костры. Конечно, осторожному купцу не хотелось оставаться в лесу, таком огромном и темном, но сделать ничего было нельзя. Послав слуг чинить сломанную ось, ста­рик приказал готовиться к ночлегу, дабы рано утром тронуться в путь.