Чтение онлайн

Его Вероломное Злодейство Злой Рок приглашает пройти следующий уровень игры на выживание!

Солнце еще не село за горизонт, но уже начало смеркаться и заметно холодать. С болот поднимается плотный волокнистый туман. Бесприютная глухая чаща леса с красной опушкой выглядит особенно зловеще. С ног до головы перемазанная в торфе, я с зоркой бдительностью вхожу во власть «злых духов». Повышенная влажность создает парниковый эффект. Непроходимый лес отличается могучей растительностью и плодовитостью. Непросохшая упитанная почва обильно укрыта ковром из невероятных бурых папоротников и множеством листьев всех оттенков красного цвета. Земля кажется политой кровью. Где я территориально и что означает «Резервация - Гиблые земли»? О существовании столь жутких мест я раньше и не ведала. Волей-неволей я отмечаю, что в лесу слишком тихо: ни ветерка, ни крика птиц, даже волки выть перестали. Неколышущиеся тощие деревья притворяются притихшими, их тянущиеся к свету окоченелые стволы смахивают на сатанинских существ из воска, затаившихся в выжидании нападения.

В глубине леса прорисовывается тихое озерцо. С приближением водоем принимает форму заводи неглубокой речушки с плавающими белыми лилиями, желтыми кувшинками и квакающими лягушками. В иной ситуации уголок обетованный показался бы мне самим умиротворением, но в теперешнем положении ничего привлекательного в «пруду с нечистью» я не нахожу.

На моем теле нет живого места: сплошные ноюще синяки да щиплющие порезы, на бедре под подвязкой разодранного чулка синеет приличная гематома. Из-за сотрясения мозга меня подташнивает и периодически кружится голова. Со столь живописным диагнозом долго мне не протянуть без медицинской помощи. Я смываю с рук и ног засохший торф. Холодная вода обжигает мою разгоряченную кожу, превращаясь при умерено-низкой температуре воздуха в пар. Охлаждение организма легче легкого приведет к воспалению легких, но запах липкого пота с примесью едкой торфяной грязи намного быстрее привлечет хищников. Я пристраиваю очки на камне и хочу умыться, но шорох шагов за спиной вынуждает меня стремительно обернуться назад.

«Никого… лишь каркающие доносчики расселись на ветвях», - выдыхаю я с благоговейным облегчением.

На камне я нащупываю очки, но тут со дна всплывает утопленная изувеченная невеста с пустыми глазницами, в свадебном платье и венком на голове, из-под которого змееподобно расплываются длинные нити темно-русых волос.

С истошным визгом я отпрыгиваю к берегу и, на смех Злому Року, неудачно спотыкаюсь о гладкий валун. Последствием моего неосторожного падения становится сломанный мизинец на руке. Боль резко ударяет в очаг травмы и с реактивностью мячика от пинг-понга расходится в серии ударов по рецепторам. Я скручиваюсь в три погибели, бросая все силы на борьбу с адской болью. Мало-помалу я мужественно приспосабливаюсь, правда, одинокие болевые пульсации не перестают сквозить по усикам моих нервных центров.

Очки возвращают мне четкость картины мира, и какая-то непостижимая сила тянет меня вторично взглянуть на несчастную утопленницу. Я заглядываю в реку, но в темных водах трупа нет и в помине. На поверхности мирно растет бледная лилия, хотя я готова биться об заклад, что утопшую невесту без глаз видела так же четко, как вижу лилию. Зрение у меня плохое, но не до такой степени, чтобы спутать лицо покойницы с цветком.

Гадко каркающее воронье срывается с ветвей, и я вздрагиваю. Сотни вороньих крыльев собираются в грузную черную тучу и улетают далеко на север. Гадкие доносчики спешат донести на меня кому-то. Надо быстрее уходить отсюда. Я переправляюсь вброд по неглубокому илистому дну на другой берег реки. Унылая гористая местность мне нравится больше, но я не была готовка к тому, что подъем по сыпучему ступенчатому склону выматывает меня полностью. Мои полубесчувственные мышцы ног ноют, отекшие ступни исколоты, сломанный мизинец распух, в глазах двоится. Совсем некстати из-за гор доносится волчий вой. Надо заметить, завывания гораздо злее тогдашнего - словно из клеток выпустили на свободу кровожадных генетических гибридов. Едва ли чудовищный рев можно списать на галлюцинации. Мало ли каких чудищ воплотила в жизнь извращенная фантазия кровавых тиранов Гробовых? Чем они промышляют в своих секретных лабораториях? Запросто может оказаться, что «Резервация - Гиблые земли» как раз и есть опытное поле одной из их лабораторий.

Спинным мозгом я чувствую приближающуюся смертельную опасность. Через не могу я пробираюсь к свету, по пути обдирая руки о жесткую, как наждачка, кору сосен. К моим тридцати трем несчастьям добавляется головокружение, рябь в глазах и потеря координации. Слуховые галлюцинации переходят в разряд визуальных. Проклятый лес на глазах оживает… Сухие ветви плетьми хлещут меня по лицу. Выкорчеванные волосатые корни выползают из-под земли и бечевками обвиваются вокруг моих ног и рук, делая все, чтобы я падала и сдирала в кровь кожу на локтях и коленях. Водянистый туман собирается в колышущийся силуэт безглазой утопленницы. Изувеченная покойница взрывается нечеловеческим русалочьим смехом. Стелющееся звуковой волной эхо ее замогильного клича проносится по проклятому лесу, где-то на периферии сливаясь с ревом волчьей своры.

Могущественный Привратник и Коллекционер Душ Жнец приглашает на танго смерти!

– Ты наша… - отовсюду смрадно сипят голоса мертвецов.
–  Тебе от нас не уйти!

В мои кости впитывается невыразимый мертвящий ужас, я реву навзрыд, но до последнего сражаюсь с шевелящимися хищными лианами, не давая им утянуть меня в проклятую трясину. В решающий момент у меня открывается второе дыхание. Что есть мочи я срываюсь с места и со всех ног пускаюсь по бесовскому туннелю к свету. Проклятый лес не думает отпускать меня живой. За моей спиной нарастает звероподобный гул - вся нечисть ринулась за добычей. Гиблые твари подбираются все ближе и ближе… я чувствую их смрадное дыхание… Сегодня точно не мой день, потому что уже на опушке леса я спотыкаюсь о корягу и теряю равновесие…

«Мне хана!» - проносится мысль в голове, но дальше происходит странная вещь - меня словно кто-то ловит и мягко опускает на ноги. Не знаю, кто или что меня спасло, но я ему безмерно благодарна. Вся в мыле, я еще долго не могу отдышаться и поверить, что сумела выбраться живой из зловещего леса. Никогда в жизни я не испытывала столько радости при виде открытой местности. Пейзаж зеленой долины подобен раю. На просторах узкого обрывистого горного ущелья затеряна пойма бурлящей горной речки с проложенным через нее висячим мостиком. Первый признак цивилизации.

В развязке прощального заката червонное солнце закатывается за безграничный горизонт, застилая землю золотым покрывалом. Небеса на севере бурлят в трескучих раскатах грома. Из сердцевины мазутной тучи вырываются молнии. Бушующее мракобесие заглатывает вылинявший закат и повергает мир во мрак. Во время грозы в голых лугах находится нежелательно. Я механически поворачиваю голову туда, откуда недавно вышла, но как вкопанная замираю на половине движения…

Величайший Свидетель и Судья Злой Рок выносит смертельный приговор!

Сценарий проигрывался ранее… в том сне…

В пелене неисповедимого рабского ужаса я замедленно разворачиваюсь назад к ущелью, и мой пульс прерывается, сердце перестает стучать. Пришедшая за мной Смерть в лице Гавриила сотрясает ущелье громким выстрелом…

«Ты болен, Гробовой… ты, черт возьми, проклят!» - в необоримом гневе я захлопываю дверь «Хаммера», избавляясь от больно режущих фраз канаты Карла Орфа. Однако зычно поющий хор с оравой пляшущих нот оркестра вылетает из аудиопроигрывателя вслед за мной и безбожно жалит в затылок напоминанием: «…Я сгораю на погребальном костре…» Подкожные инквизиторы ходят за мной тенью и нашептывают: «Гробовой, ты собственноручно вырыл могилу и похоронил себя в ней заживо!»

До сегодняшнего утра морящую мысль я бессердечно душил еще в зародыше, но с утра все пошло не так… Чудовищная ошибка породила ужасные последствия. Наяву я уже стою одной ногой в заложенном трупными отходами котловане и покорно шагнул бы в экскременты Тьмы другой, если бы не рингтон айфона.