Страсти

Сергей Островой

СТРАСТИ

«Библиотека Крокодила» №7

Москва, Издательство ЦК КПСС «Правда» 1987

К читателю

Так кто же ты? Друг или недруг?

Тут нет середины ни в чём.

Тут либо дремучие недра,

А либо звезда над ручьём.

И стань ты хоть докою ушлым

Иль тем записным знатоком,

Но паче всего равнодушным

Не смей состоять. Ни при ком.

И вот ведь тут чудо какое:

Сейчас ли, а может, в былом,

Лишал ли тебя я покоя

При встрече с добром или злом?

Помог ли бесстрашью? И чести?

Был рядом во время годин?

И верил ли ты, что мы вместе?

Что ты на земле не один?

Ты мой. Хоть великий, хоть малый.

Ты мой. По бытью. По судьбе.

Каким тебя званьем ни жалуй,

А все не по росту тебе.

Так кто же ты? Друг или недруг?

Тут нет середины ни в чём.

Тут либо дремучие недра,

А либо звезда над ручьём...

Мелочь

А в мире нету мелочей.

Всё в счет идёт. Любая малость.

И недосказанность речей.

И пустяковенькая шалость.

И чванство плоского словца.

И запоздалая забота.

И выражение лица,

Когда тебя встречает кто-то.

Всё в счет идёт. Любой зазор.

Всё на свету. Любая мера.

И отведённый лживый взор.

И лживость мнимого барьера.

И опрометчивый приказ.

Жест, обозначенный для вида.

Непозволительный отказ.

И мимолётная обида.

Необязательность речей.

Неосмотрительная шалость.

...А в мире нету мелочей.

Всё в счёт идёт. Любая малость.

Лестница

Лестница, льстивая лестница

Всё мне твердит об одном:

— Я твоя добрая вестница,

Мы с тобой кверху идём.

Мне твои радости дороги.

Что тебя ждёт впереди?

Я тебе под ноги, под ноги,

Ты только кверху иди.

Ты только кверху. Без устали.

Помни на свете одно:

Разум ведёт тебя, чувство ли,

Всё перед ними равно.

Кверху! Всё в мире отмерено.

Кверху! Иди и владей.

Скоро ты будешь уверенно

Сверху глядеть на людей.

Я ведь такая счастливая.

Я ведь с душою. Любя...—

Льстивая лестница, льстивая,

Я ненавижу тебя.

Скольких сгубила ты попусту,

Судеб сломала людских.

Мне и не надо их попросту,

Шатких ступенек твоих.

Тенёта

И грудь на грудь. Глаза в глаза. Воочью.

А не удар из-за угла. И ночью.

И не слушок липучий. Заугольно.

А говори в глаза. Хоть будет больно.

Всё, что ты знаешь, прямо мне скажи.

Худая правда лучше всякой лжи.

А ты тайком плетёшь свои тенёта.

Всё норовишь ещё схватить кого-то.

Накликать горе. Опоясать злом.

А самому остаться за углом.

Ты нетопырь. Ты чёрная морока.

И всё-то ты ни близко, ни далёко.

Хоронишься в запечном тайнике

С намыленной удавкою в руке.

Ты оборотень. Всё в тебе фальшиво.

А людям улыбаешься красиво.

Желаешь им здоровья. И добра.

Спешишь сказать: — Ни пуха ни пера!

А сам в ночи плетёшь свои тенёта,

Чтобы тайком ещё схватить кого-то.

Страсти

Войду в твои ворота я

И слышу за версту,

Как сплетня большеротая

Кричит:

— Ату! Ату!

Зайдясь от гнева шалого,

Как спущенный с цепи,

Большой молотит малого:

— Терпи, — кричит, — терпи!

Мне пуще ненавистного

Тот пухлый каравай,

Что жрёт бездельник истово:

— Давай, — кричит, — давай!

Готовясь к бою важному,

Я слышал, ей-же-ей,

Как трус кричит отважному:

— Смелей давай, смелей!

И для покоя вящего

Кричит в крутые дни

Лентяй на работящего:

— Гони давай, гони!

Страстей цветное крошево

Кипит в людском котле...

И все-таки хорошего

Пребольше на земле!

Kлоун

Утром акробата хоронили.

На поминках пили. Ели лук.