Чтение онлайн

— Нам просто хотелось побыть немного вдвоем, — улыбнулась Фэй, не выдавая их секрета. Бен предупредил ее, что о происшествии в подвале не должен знать никто, равно как и об истинной причине их десятидневного затворничества. Ведь им пришлось так долго прятаться от соседей, чтобы залечить хотя бы видимые на открытых частях тела раны и синяки. — Мы так долго не оставались наедине… Ну, это было просто необходимо для нас, — интимным шепотом закончила Фэй.

— Да, но запираться от друзей?.. Избегать нас, прятаться… Даже не предупредить, в конце концов, — продолжал журить их старик.

— Джон, ну как вы не можете понять… — вздохнула Фэй.

Сорренсон почесал голову. Сегодня он был без шляпы, в ярком клетчатом костюме и розовой рубашке с красной «бабочкой» на шее. Щеки его пылали, придавая старику сходство с цирковым клоуном.

— К счастью, Бирок успел предупредить меня, что разговаривал с вами, и вы оба в полном порядке. И я слегка успокоился. А то пришлось бы вызывать полицию, — сказал он и улыбнулся.

— Джон, я всегда знала, что вы о нас беспокоитесь и что на вас можно положиться в трудную минуту. — Фэй улыбнулась ему в ответ.

— В самом деле. На меня всегда можно рассчитывать, — гордо отозвался он.

Фэй обняла его правой рукой, стараясь не расплескать вино, бокал с которым все это время держала в левой руке.

На вечеринку, устроенную Бэрдетами, собирались все новые гости. Макс Вудбридж, увидев Фэй, тут же сделал ей комплимент, оценив ее ослепительную улыбку и здоровый цвет лица. Правда, никто особенно не удивлялся, что Фэй так отлично выглядит, ведь им было неизвестно о происшедшем в подвале, а так как до этого Фэй уже шла на поправку, то вполне логично было предположить, что по истечении целых полутора недель она просто обязана вновь стать здоровым и счастливым человеком.

Бен сидел в другом конце комнаты и наблюдал за гостями. Наконец подтянулись и опоздавшие. Теперь, кроме Лу Петросевича и сестры Терезы, в квартире собрались все обитатели десятого этажа. Включая, по словам Франкино, и самого Чарльза Чейзена. Вот только где он среди этих милых и симпатичных людей?..

— — Я только что говорил с вашим приятелем, — сообщил Дженкинс, подходя к хозяину квартиры. — И должен сказать, что он весьма интересный человек. Почему же вы раньше никогда не приглашали его в нашу компанию?

— Я приглашал, — вздохнул Бен, оторвавшись от своих мрачных мыслей. — Но только он вечно занят… Хотя на этот раз мне, кажется, повезло.

— Неужели у него совсем не бывает свободного времени? — удивился Дженкинс.

— Он профессор, преподает историю религии в нью-йоркском университете, — ответил Бен. — И лишь когда я рассказал ему о нашей знаменитой монахине, он нашел, наконец, время посетить меня.

— И что он думает по этому поводу? — тут же спросил Дженкинс, понизив голос.

— Он считает, что это просто очень несчастная женщина.

— Ас точки зрения религии она не заинтересовала его?

— Хотите верьте, хотите нет, Ральф, но я только слово в слово повторил вам его ответ.

— Так как, вы говорите, его зовут — а то я опять забыл? — спросил он, нервно постукивая средним пальцем по бокалу с вином.

— Франкино.

— Уильям?

— Да.

Бен взглянул на своего нового гостя: монсеньер Франкино удобно расположился на широком диване. Сейчас на нем была мирская одежда.

— Знаете что, Бен… — продолжал Дженкинс. — Может быть, он не слишком разбирается в монахинях, но это не беда. Главное, он оказался великолепным знатоком антиквариата!

— Вот как? Со мной он никогда на эту тему не разговаривал, — признался Бен, и эти слова прозвучали вполне искренне.

— А мне он сказал, что его бывшая жена работала в антикварном магазине, — сообщил Ральф.

— Вполне возможно, — кивнул Бен.

— Но, разумеется, — добавил Дженкинс, улыбнувшись проходящей мимо Фэй, — я уверен, что мистер Франкино и сам имел дело с предметами старины. Любой человек, который свободно владеет столькими языками и часто бывает в Европе, не может остаться равнодушным к древним предметам быта и особенно мебели.

— А мне казалось, что Билл знает только английский и итальянский, — «удивился» Бэрдет.

— Ну что вы, Бен! Он прекрасно говорит по-немецки, по-испански, по-французски, неплохо знает русский и польский.

— Да, это впечатляет, — признался Бен, заметив, что Франкино поднялся со своего места и теперь направляется к ним. Он постоянно был начеку и старался не пропустить ни одного движения, ни единого слова кого-либо из гостей И это было вполне объяснимо. Ведь таинственный противник хорошо знал и видел его, а Франкино еще не сумел определить, кто из присутствующих Чарльз Чейзен.

— Бен, — с непринужденной улыбкой обратился Франкино к хозяину. — Вы не представляете, как мне у вас нравится!

— Я очень рад, что вы выкроили, наконец, время и пришли.

— И жена у вас просто замечательная, — продолжал монсеньер. — Настоящая хозяйка!..

— Спасибо, — вежливо ответил Бен, оглянувшись на Фэй. — Кстати, я и не знал, что вы у нас полиглот, Билл.

— Ну, некоторые языки я знаю весьма поверхностно, — смутился Франкино.

— Да вы просто скромничаете! — не отступал Дженкинс.

— Нет уж, скромность мне не грозит. Я ведь жуткий эгоист! — Франкино посмотрел на часы. — Знаете, Бен, мне уже пора… Надо еще поработать, а времени, как всегда, в обрез.

— Вот уж никогда не подумал бы, что у Преподавателей бывают проблемы со свободным временем! — заметил Дженкинс, поправляя лацкан идеально сшитого пиджака. — У вас ведь остаются и вечера, и всяческие праздники, и каникулы… К тому же — целые годы, свободные от лекций

, ну и, разумеется, выходные.

— Вам легко судить, — со вздохом отозвался Франкино. — Но если вы находитесь в профессорском звании, то весь факультет только и ждет ваших работ. И на это перечисленного вами времени едва хватает.