Страж её сердца
Шрифт:
– Давай шевелись, шевелись! – И тут же, подлив в голос яда, добавил: – Светлейший приор Надзора желает тебя видеть. Крагхи бы его побрали с его поучениями…
И тут в голове Альки наконец начала оформляться хоть какая-то мысль. Наверное, охранник так зол, потому что сейчас ему досталось от упомянутого приора. Но приор Эймс ведь умер, так говорили.
Чувствуя себя тряпочкой в крепкой руке, Алька кое-как успевала перебирать ногами. Мимо мелькали небеленые стены; потом сообразила, что ее снова притащили к кабинету судьи Роутона. Дверь была красивой, новой, с золоченой табличкой и контрастировала с серыми, затертыми до сального блеска стенами. Тут охранник остановился, метнул на Альку раздраженный взгляд и очень деликатно постучал.
– Позволите?
– Да, введите приговоренную, – глухо прозвучало в ответ.
Светлое полотнище двери мелькнуло перед глазами, и Алька растерянно уставилась на судью Брисса. Затем перевела взгляд на еще одного присутствующего и невольно съежилась. Хотелось стать маленькой-маленькой, с муравья, чтобы незаметно убраться куда подальше.
Страж, тот самый. Он спокойно стоял у окна, повернувшись спиной к присутствующим и тем самым красноречиво давая понять о своем отношении ко всему происходящему.
Алька уставилась на его широкую спину, затянутую в черную ткань формы Надзора, и тут ее словно тряхнуло. Ей сказали, что приор желает ее видеть. Так что ж, выходит, она со своей везучестью умудрилась залезть именно в дом нового приора Надзора? Взгляд невольно пополз чуть выше – к коротко остриженному затылку. Под линией роста волос начинался толстый рваный шрам и уродливой многоножкой прятался куда-то под воротник.
В животе сделалось противно щекотно, все как будто замерло, сжалось в тугой комок, и Алька невольно попятилась, чтобы упереться спиной в охранника. Брисс окинул Альку долгим сочувственным взглядом.
– Вы уверены, что не измените решения, приор Эльдор? Несколько часов назад вы требовали, чтобы девушке отрубили обе руки вместо одной, теперь требуете права выкупа.
– Обстоятельства изменились.
Алька съежилась еще сильнее. Точно, он ведь хотел лишить ее обеих рук. Да что ж за чудовище такое…
– По уложению эти пять лет она должна оставаться жива, – нерешительно напомнил Брисс.
– Хотите сказать, что будут проверки?
Альке в спокойном голосе почудилась усмешка.
Судья смутился и умолк.
– Не тяните время, Брисс, тем более что надлежащую сумму я уже внес. Ошейник.
Алька затравленно уставилась на судью. Ноги подгибались от ужаса. Что они там еще придумают?! Какой, к крагху, ошейник?
Судья вздохнул и внезапно улыбнулся. Едва заметно, уголком рта – но улыбнулся, и именно ей, Альке.
– По желанию приора Святого Надзора, фье Алайна Ритц, вы приговорены к рабству сроком на пять лет. Подойдите ближе, я должен надеть на вас Знак Повиновения.
Ее подтолкнули в спину, и Алька механически сделала несколько шагов вперед. Судья Брисс поднялся, обошел стол, и она увидела в его руке тонкий ремешок из грубой кожи.
Конец ознакомительного фрагмента.