Шрифт:
Часть первая
Пролог
«…А еще сказывают, будто приходит Он под утро, пока не рассвело. И бродит среди вишен… Вкруг Него – туман, белый, как молоко, а Он всё-всё видит».
«Бабушка, а он страшный?»
«Всякое болтали… Один говорит: повстречать Его – к удаче. А другой: нет, к смерти близкой. Один скажет: добрым людям Его бояться нечего. А другой возразит: нет, лучше с Ним никогда не гулять по одной тропинке – схватит, утащит неведомо куда, и поминай, как звали. Главное – взглядом с Ним не встречаться. Выглянул ночью в сад, завидел облачко белое – это значит, он близко: сиди и из дому ни ногой! А Он ти-ихо так походит– походит, да и уйдет. А уж если вышел за порог – то лучше отвернись, не смотри в Его сторону. Он у тебя за спиной пройдет, дыханьем холодным обдаст, но не тронет. Вот такой Он, внучка – Страж Вишен…»
Глава первая
Россия, областной центр. Конец лета 1999 года
– Вы хоть знаете, что он за человек?
– Да какая мне разница? Он – мужчина. А значит, имеет свои слабости. Разве я не права?
– Правы, конечно, Оксана Кирилловна. Но я бы хотел ещё раз предостеречь вас. Шитов – человек опасный.
– Так и я – не подарок.
До встречи с замом главы областной администрации оставалось около полутора часов. Оксана немного нервничала, хотя и старалась этого не показывать. Но, к сожалению (или к счастью?) ее референт Носков знал её как облупленную, и скрыть от него что-либо ей, по большому счету, не удавалось.
Решалась судьба проекта. Главного проекта в ее жизни. И сейчас все зависело от этого незнакомца, от Виталия Витальевича Шитова – чиновника, недавно назначенного на высокий пост вместо покойного Климовича – друга и соратника Оксаны, сокурсника ее брата по факультету журналистики МГУ…
Громадный джип с тонированными стеклами несся по проспекту, сверкая мигалками. Вслед «навороченной» машине завистливо оборачивались прохожие. Но человеку, который находился на заднем сиденье, это было глубоко безразлично. Он давно уже, ещё с застойных времен, привык к своему солидному положению. И волновали его сейчас совершенно иные проблемы, нежели демонстрация согражданам внешних признаков своего благополучия. Павел Игнатьевич Никулин был серьезно обеспокоен возможным усилением позиций компании «ОКО» – главного своего конкурента в бизнесе.
«Если Оксаночке удастся очаровать этого Шитова, – думал Павел Игнатьевич, – то дело примет серьезный оборот».
И Никулин вновь, будто шахматист, перебирал и просчитывал всяческие варианты, неизбежно приходя к одному и тому же выводу – нужно спасать положение. А времени для этого остается всё меньше и меньше…
Немногие знали этого человека в лицо. И уж почти совсем никто не решался смотреть ему в глаза. В среде «коллег» он носил прозвище – Сыч. Это было производное от фамилии Сычёв. В последние годы его основным занятием было разрешение конфликтов между подпольными коммерсантами, а также теми легальными предпринимателями, кто, по каким-либо причинам, не мог или не желал обращаться за помощью к властным структурам.
Надо сказать, что звонок от Никулина немало удивил Сыча. Сам факт того, что Павел Игнатьевич попросил его о встрече, говорил о многом. Сыч знал, что такие люди, как Никулин, абсолютно не склонны к бесцельным поступкам. Более того, Никулин и ему подобные старательно избегали всяческих контактов с субъектами типа Сыча. Пробив в своё время себе дорогу в большой бизнес не без помощи криминала, Павел Игнатьевич со товарищи ныне всем свом образом жизни истово доказывали, что не имеют с мафией ничего общего. А если учесть, что на носу были выборы в Государственную Думу, и Никулин собирался выдвигать свою кандидатуру, то появление в обществе Сыча могло нанести репутации Павла Игнатьевича непоправимый удар.
Встречу назначили в элитном частном клубе, за кольцевой дорогой. Место находилось в экологически чистой лесопарковой зоне. Сыч приехал первым, где-то минут за сорок до назначенного часа и, выйдя из лимузина, огляделся вокруг и сказал:
– Э-эх! Хорошо-то как!
Ему никто не ответил: четвёрке телохранителей было не до природных красот. В ожидании Павла Игнатьевича Сыч приказал охране распорядиться насчет обеда, а сам прямиком направился в сауну, где его уже ждали две длинноногие чаровницы – Венера и Илона. Приняв в их обществе душ, пожилой «авторитет» расположился на мягком диванчике и выудил из ведерка со льдом бутылку шампанского.
– Ну, рыбоньки мои! – улыбнулся он своим юным спутницам. В этот момент раздался осторожный, почтительный стук в дверь.
– Кто там ещё? – недовольно проворчал Сыч.
– Аркадий Александрович! – несмело позвал через узенькую щелку один из «бойцов». – Никулин приехал!
– Ну и отлично, – сказал Сыч. – Зови его сюда!
Через минуту в проеме двери возник глава «Регион-банка». Одна из девиц, завернутая в махровое полотенчико, не без интереса уставилась на него – несмотря на солидные годы, Никулин был мужчина видный, или, как принято было в последние годы говорить – с «харизмой».
– Ну, здравствуй, Пал Игнатьич! – Сыч протянул вошедшему руку через стол. Никулин не двинулся с места.
– Что такое? – добродушно удивился «авторитет». – Али ты не рад меня видеть?
– Рад, Аркаша. Ужас как рад, – без тени приветливости проговорил Никулин. – Прогони своих шлюшек. Разговор у нас серьезный.
– Извините, рыбоньки, – развел руками Сыч. – Идите вон пока в бассейн, мальчиков моих развлеките. Они помоложе меня будут. Значит, и вам поприятнее, чем со стариком…
Никулин проводил девиц брезгливым взглядом и осторожно опустился на край стула, где только что восседала одна из них.
– С чем пожаловал, Пал Игнатьич? Ты уж извиняй, что я не при параде, без галстука…
– У тебя тут подслушек, надеюсь, нет? – хмуро глядя в глаза Сычу, спросил банкир.
– Ты эти свои гэбистские штучки брось. Я здесь с серьёзными людьми встречаюсь. Так что всё чисто, можешь базарить.
– Проблема у меня, Сыч. Чувствую – дерьмом от неё тянет. Один не справлюсь. Вот и пришел к тебе за советом.
Аркадий Александрович поправил простыню на своей безразмерной талии. Затем взял со стола бутылку и отхлебнул шампанское прямо из горлышка. Крякнул:
– Хорош-шо! Ты, кстати, Пал Игнатьич, выпить не желаешь? Или там девочку?..
Лицо Никулина вновь исказила гримаса брезгливости.
– Уволь меня от твоих потаскух… Я тебе о деле говорю, Сыч. Ты понял?..
– Ладно, ладно, не гони волну. Что там у тебя стряслось?
– Ты Оксану Огородникову знаешь?
– Ксюшу-то? Любовницу покойного Славки Климовича? Ну слыхал. Умная баба. И красивая. Но я с ней чисто так – «здрасьте-до свиданья». А какие у вас могут быть «тёрки»? Что-то я не врублюсь…