Чтение онлайн

Тут к ним снова подлетела Гвиннет.

– А ты неплохо прыгаешь! – сказала она, усаживаясь на вершину друмлина. – Прирожденный летун, если можно так выразиться.

Фаолан вновь почувствовал уверенность в своих силах.

– Да, но я забыл выполнить движения разведчика. Просто меня охватила радость, оттого… когда…

– У тебя был такой вид, как будто ты один из нас.

– Точно! – подтвердил Фаолан, склоняя голову и заглядывая в черные глаза совы.

– Правда, Фаолан, я никогда не видела ничего подобного!

После окончания своей стражи довольный Фаолан вернулся в логово.

– Правда, было здорово, Эдме? – спросил он, спускаясь по лазу внутрь. – Я про те потоки, которые поднимают. Мне показалось: еще немного, и я взлечу прямо как сова… – он замолк на полуслове. – Эдме?

Эдме меховым шариком сжалась в углу, зажав морду лапами. В логове царила мертвенная тишина.

– Что случилось?

Не подымая лап, Эдме что-то пробормотала себе под нос.

– Кем тебя назвали?

– Далахдом, – повторила Эдме.

– Далахдом? Нет, быть не может!

– Может. Теперь мне нельзя прыгать три дня.

– Но что ты сделала?

– Помнишь специальные кости, которые расположены так, чтобы было удобнее прыгать?

– Да.

– Я не выразила им надлежащего почтения.

– И поэтому ты теперь далахд? Крюк ничего не говорил мне о надлежащем почтении. А что сказала Моргунья? – в недоумении задавал вопросы Фаолан.

– Моргуньи не было, ей нездоровится. Меня сегодня обучала Банджа.

– Банджа? Этот старый мешок с костями?

– Она ненавидит меня, Фаолан. Не знаю почему. Ну, то есть у нее тоже один глаз, и поэтому вроде бы она должна понимать меня лучше, как и Моргунья. Теперь я три ночи не имею права подходить к курганам. И как мне совладать с ветрами-ветрищами?

– Нет, это неправильно. Совершенно неправильно. Моргунья бы так не поступила. Мы должны выразить протест, – решительно произнес Фаолан.

– Не стоит. И вообще это мои трудности, а не твои. Просто переживу и забуду.

Эдме немного повозилась на шкуре карибу, сжалась еще плотнее и постаралась заснуть.

Но никто из них не сомкнул глаз. Они думали о Бандже и о том, как она несправедливо отнеслась к Эдме. Прямо какая-то загадка! И хотя постоянные упреки и насмешки Банджи нельзя было назвать оскорблением, они сильно раздражали.

– Фаолан, ты не спишь?

– Нет.

– Скучаешь?

– По чему?

– По прежним дням?

Фаолан резко вскочил на ноги.

– Эдме, ты что, кэг-мэг? Скучать по жизни глодателя? Скучать по МакХитам и «добрым» соплеменникам?

– Нет, я не в этом смысле. Знаешь, когда мы были на гаддеглоде, мне казалось, что настало самое прекрасное время в моей жизни. Ну, за исключением Хипа. Мне очень нравились другие глодатели – Крекл, Тирлач, Свистун.

– По Свистуну я тоже скучаю. Он такой… – Фаолан замялся, подыскивая нужное слово. – Такой особенный. Мне нравилось, как он говорит. Как будто у него в горле такая дыра… не знаю, такая дыра, от которой слова становятся красивыми, даже когда он хрипит.

«Подумать только! Банджа вынудила нас скучать по старому времени, когда мы были глодателями!» Потом Фаолан вспомнил о Мхайри и ее сестре Дэрли. Сейчас Мхайри, наверное, уже стала полноценной загоняющей клана МакДунканов. Обе сестры встали на защиту Фаолана, когда его обвинили в убийстве малькада на холме, и обе искренне обрадовались, когда серебристого волка оправдали и выбрали членом Стражи. Сейчас Фаолан разрывался между двумя чувствами – скукой по старым знакомым и злостью на Банджу, из-за которой пытался найти что-то хорошее в своей прежней неприглядной жизни.

– И еще одно, Фаолан, – прошептала Эдме и тяжело вздохнула. – Знаешь, что она сказала, когда я неправильно приземлилась на ключевую кость?

– Что?

– Она сказала: «Ты и твой дружок Фаолан – щенки-молдварпы».

– Что? Она назвала нас молдварпами?

Слово «молдварп» считалось одним из самых оскорбительных среди волков.

– Да-да. Даже не знаю, что она имеет против тебя, кроме того что ты мой друг.

– Кэг-мэглоск, – пробормотал Фаолан, добавив еще странные слова, которые Эдме сочла ругательством на древнем волчьем языке.

Во мху, покрывающем камни страны Далеко-Далеко, появились крохотные белые цветочки, по размеру не больше когтя новорожденного щенка. В ясную ночь казалось, что звезды рассыпаны не только по небу, но и по земле. Но цветы эти недолговечны, и неожиданно налетевший бурный ветер с непривычным для лета снегом сдул эти маленькие звездочки с камней.

В Кольце не прекращались разговоры о необычной погоде. Старых волков это беспокоило, но Фаолану даже нравилось, что ветра-ветрищи принесли с собой множество сов и позволили ему обучаться новым прыжкам. Над его головой то и дело проносились самые разные совы, от масковых сипух до бородатых неясытей, зажав в клювах яркие угольки.

Несмотря на необычную прохладу, Фаолан редко возвращался в их с Эдме пещеру, когда выдавалось свободное время. Ему было так интересно общаться с совами, особенно с теми, которых редко встретишь в стране Далеко-Далеко! А еще он встретил сороку, которую все называли просто торговка Люси. Она странствовала по свету вместе со своей помощницей и тюками с товарами, которых Фаолан и Эдме прежде никогда не видели.

– Где они берут все эти… эти… – Фаолану не хватало слов, чтобы обозначить странные вещи, – штуковины? – наконец нашел он нужное слово.

– Они принадлежали Иным, – ответила Гвиннет. Заметив непонимающее выражение в глазах волка, она вздохнула и добавила: – Трудно объяснить, кем были Иные.

– Были? Не есть?

– Да, они пропали тысячи тысяч лет назад.

– А кем они были, когда еще находились в этом мире?

– Ну, прежде всего у них не было крыльев.

– А ноги у них были?

– Только две.

– Как это? – воскликнули Фаолан с Эдме, невольно поежившись.

– Как они могли передвигаться всего лишь на двух ногах? – спросил Фаолан.