Чтение онлайн

Через некоторое время на месте стоянки полыхал костёр, а путники, рассевшись по кругу, с аппетитом ужинали. Годфруа продолжал сладко храпеть на том же месте и в той же самой позе, где его свалила усталость. Насытившись, путники расселись вокруг костра, попивая из дорожных фляг вино.

– Куда это мы так торопимся? – спросил Роланд, не отводя взгляда от скачущих языков пламени, – не скажешь нам, брат Гуго?

– С радостью бы поделился с тобой, – потянулся тот и зевнул, – конечно, если бы я знал. Скажу только, что нас срочно призвал к себе аббат Бернар из Клерво. Более ничего не знаю. Сам понимаешь: ему я отказать не могу.

Роланд кивнул.

– Всё! – подытожил Гуго, – всем спать! На рассвете выдвигаемся! На охране – Жак, затем Роланд, его сменяет Дамас, последний – Я! Спокойных снов! – Он поплотнее завернулся в тёплый плащ и моментально уснул.

В Лавлане они прибыли ближе к полудню. Уточнив у горожан, где находится ближайшая церковь, Гуго направил коня прямиком туда (где же еще быть аббату?). Только де Пейн ухватился за массивное кованое кольцо на воротах храма, как по другую их сторону лязгнул тяжёлый засов, и створка нехотя приоткрылась. В образовавшемся проёме появилась фигура монаха. Лицо его было скрыто низко свисающим капюшоном.

– Проходите, вас ожидают, – скрипучим голосом прокаркал монах и посторонился, пропуская путников внутрь.

– Лошади…, – начал было Гуго.

– О них позаботятся, – бесцеремонно оборвал его монах, – проходите…

«Ворон, – подумал Гуго. – Очень похож. И внешне и голосом», – и шагнул за ворота. Вслед за ним последовали остальные.

– Стой! – монах преградил путь Годфруа (он шёл последним). – Тебе надлежит вернуться в Тулузу. Немедленно!

– Это ещё почему?

– Таковы указания аббата Бернара, – бесцеремонно отрезал священник и закрыл ворота перед самым носом изумленного Годфруа.

– Что здесь происходит? – нахмурился Гуго, провожая взглядом странного монаха (тот, словно ничего не произошло, проследовал мимо путников по направлению к тёмному тоннелю, ведущему во внутренний двор храма).

– Немного терпения, – проскрипел тот в ответ, – скоро вы всё узнаете…

Гуго готов был поклясться, что монах усмехнулся, а потому, сделав знак держаться на некотором от него удалении, осторожно двинулся вслед за ним, ни на мгновение не спуская глаз с тёмного силуэта в проёме. И как оказалось – не зря.

Едва различимое движение возле стены заставило Гуго схватиться за рукоять меча, но было уже поздно: что-то твёрдое ударило его в живот, заставляя дыхание застрять в груди. Второй короткий удар, нанесённый по шее уже откуда-то сбоку, заставил его рухнуть, как подкошенному…

Резкий запах нюхательной соли, пронзая нос и лёгкие тысячами игл, бесцеремонно вытряхнул его из тумана забытья. Гуго, вспомнив последние события, резко вскочил на ноги, но тут же упал: голова кружилась, всё плыло перед глазами будто он был изрядно пьян.

– Не вставай, сын мой, – произнёс знакомый голос, – сейчас всё пройдёт, – и, уже обращаясь к кому-то другому, добавил: – Говорил же вам – поаккуратнее!

– Простите, святой отец! – словно ножом по стеклу проскрипело в ответ.

«Ворон», – узнал Гуго голос недавнего знакомого, и потряс головой, возвращая себе зрение.

Он сидел на деревянной кровати в небольшой, аскетичного убранства, келье. За маленьким деревянным столиком сидел аббат Бернар. В дверях, переминаясь с ноги на ногу, стоял с виноватым видом высокий мужчина в монашеском одеянии. Он был и вправду похож на большую черную птицу: маленькие черные глазки, большой крючковатый нос и черные, как смоль, короткостриженые волосы полностью оправдывали прозвище, данное ему Гуго.

– Как ты себя чувствуешь, сын мой? – обеспокоенно спросил Бернар.

– Терпимо, – поморщился Гуго. – Что это было?

– Прости меня! – сокрушённо покачал головой Бернар. – Это моя вина. Я поддался его уговорам проверить вас в деле. – Он бросил хмурый взгляд в сторону монаха.

Тот виновато опустил взгляд.

– Познакомься, кстати, – аббат взмахом руки указал на него Гуго, – Тибо Перье. Урождён сарацином, но Божьей Волею пришедший ко Христу. – Бернар перекрестился.

– Гуго де Пейн, – Гуго кивнул новому знакомому, – всех наших положили?

Тибо замялся.

– Ну, чего засмущался? – улыбнулся Бернар, – говори, как есть.

– Почти, – проскрипел Тибо, – одного не успели. Зато он раскидал всех наших…

– Кто? – просиял Гуго, – Дамас?

– Он, – ухмыльнулся аббат. – Ладно! – он, хлопнув себя по коленям, встал, – Приходи в себя и иди в трапезную. Расскажу, зачем вы здесь.

Умывшись (чья-то заботливая рука оставила в комнате таз с водой и полотенце) и сменив дорожные одежды на более легкие Гуго закончил приводить себя в порядок. Прислушался к себе: немного гудела голова и ныла тупой болью шея (последствия пропущенного удара), но в целом, самочувствие было нормальным, а потому Гуго, затянув потуже ремень, проверил, достаточно ли свободно двигается в ножнах меч (мало ли чего), вышел за дверь. Без труда найдя в кулуарах часовни трапезную, он решительно отворил дверь и вошёл внутрь.

Все были уже в сборе.

Дамас, Жак и Роланд сидели за столом у дальней стены. Внешний вид Жака и Роланда являл свидетельства недавней стычки: ссадины и синяки щедро украшали их угрюмые лица. В углу, напротив входа, облокотившись на стену и сложив руки на груди с задумчивым видом стоял Ворон-Перье. Во главе стола сидел аббат Бернар, возложив руки на кожаный переплёт Библии.

– Проходи, садись. – Аббат указал на свободное место. – Итак, – начал он, дождавшись, когда Гуго усядется, – приступим. Что вы слышали про ткачей, или как их ещё называют германцы – катар?

Он, прищурившись, обвёл взглядом всех присутствующих.

– Добрые люди? – осторожно уточнил Гуго.

– Это не так! – Вскричал аббат, – Видит Бог – это не так! Да! Они себя так называют, но доброго в них ни на грош! Это еретики! Самые злостные из всех, что мне доводилось встречать! – Его глаза горели гневом, – и прошу, при мне их так не называть! Никогда! Потому что нет ничего доброго в том, что дурить людям головы и переворачивать Святое Писание с ног на голову!

Все сидели притихнув – таким аббата видели впервые.