Чтение онлайн

— Может, экзамен?..

— Не валяй дурака! Ты меня своей морфологией совсем за…л — и я её буду бояться?

Она выплюнула ему в лицо это слово, как выхаркивает застоявшуюся в горле слизь курильщик — с явным наслаждением и злорадством… В конце сессии она уезжает во Францию — вдруг вспомнил Вадим. "Нас связывает не дружба, а только приятельские отношения. Если она не хочет менять свой "стиль отношений", лучше отношения разорвать". Он заглянул в огромные синие глаза Виктории и улыбнулся. Девушка, несколько разочарованная его реакцией на мат, потянула его идти дальше.

А Вадим шёл рядом с нею, чувствовал влажные пальцы на сгибе своей руки и запоздало удивлялся: как он раньше не додумался просто отстранить её от себя?

2.

В пустынном предбаннике университета их встретил Славка Компанутый. Наркоман от Интернета, он получил прозвище, в основном переводимое как "стукнутый компьютером". Предлагались и другие варианты значений. Главное же состояло в том, что кличка совершенно слилась с именем и, несмотря на всеобщее тяготение к укорачиванию имён и прозвищ, парня даже между собой звали — Славка Компанутый. Звучало — может, поэтому.

Он подпрыгивал у стола вахты и так яростно махал руками, будто боялся, что его не заметят в тесной толпе из старичка-вахтёра и могучего охранника.

— Ещё один псих, — скривилась Виктория.

К кому она приплюсовала "ещё одного психа", Вадим понять не успел, но её высказывание Славка Компанутый, точно расслышав, мгновенно переадресовал им же.

— С ума сошли?! — От собственного вопля в пустом гулком пространстве он втянул лохматую голову в плечи. Сторож захихикал, а охранник внушительно откашлялся, скрывая смешок. — Людмила рвёт и мечет! Вы последние остались! Обалдели — почти к двенадцати явились?!

— Поорать-то! Мы же договорились — каждый идёт в определённое время! — рассердилась Виктория.

— Да, но группа-то ждала своё время здесь. А вас всё нет и нет. А Людмила как с цепи сорвалась: сидит с каждым меньше пяти минут! Мы уже и домой к вам звонили, и к тебе на мобилу. Она у тебя не работает, что ли?

— Надоела. Отключила.

С теми же причитаниями Славка Компанутый проводил их до лестницы. Поднявшись по первым ступенькам, Вадим вдруг вспомнил и обернулся:

— Славка, есть время меня подождать? Вопрос к тебе как к специалисту по компам имеется.

— Есть-есть! Я в кафешке посижу. Говорю тебе точно: не успею жратву заказать — ты уже прилетишь… Ладно, ни пуха!

— К чёрту…

— Вадим, чего застрял? Давай быстрее! — недовольно крикнула сверху Виктория.

Сглазил-таки Славка Компанутый. С появлением запоздавшей парочки Людмила Петровна оживилась так, словно только их весь день и ждала. Сначала она выслушала Викторию, хотя Вадим подготовился первым. Уходя, в дверях девушка оглянулась и одними губами изобразила вопрос: "Тебя ждать?" Вадим покачал головой и оказался прав. Если Виктория и захотела бы из упрямства дождаться его, ожидание, наверное, быстро прискучило бы: не дослушав ответов студента по билету, преподаватель начала гонять его по всем разделам морфологии. Несколько удивлённый, Вадим едва успевал отвечать, точнее — отбиваться или выставлять щит. В нём росло убеждение, подброшенное воображением, что его просто-напросто обстреливают. И он ещё не всегда был уверен, что выслушан от и до.

Вадим знал за собой стремление к упорядоченности. Любую информацию он легко систематизировал и переводил в быстро запоминаемые схемы. Схемы были пластичными, их нетрудно было дополнять и видоизменять. Остальным теоретический курс давался тяжело — он знал всё. В пределах учебников и лекций.

Людмила Петровна умолкла и озадаченно засмотрелась на Вадима.

— Итак, морфологию ты знаешь.

— Знаю, — ответил он, не понимая её интонации. Другому ответ мог показаться бы и излишне самоуверенным, но Людмила числилась проницательным преподавателем.

— До меня дошли слухи, что ты делаешь просто виртуозные шпоры.

Слова преподавателя его ошарашили.

— Звучит оскорбительно.

— Должна признать твою правоту. Я рада, что слухи оказались слухами. Вот твоя зачётка.

… Славку Компанутого Вадим увидел во дворике кафе. Тот оккупировал скамейку, в учебное время часто недосягаемую для желающих отдохнуть. Справа от него стояли две банки с пивом (из третьей он с наслаждением прихлёбывал, вперившись в раскрытый ноутбук), слева неожиданно по-детски пестрела куча пирожных.

— Оригинальный набор, — заметил Вадим, присаживаясь к сладкому.

Славка покопался в лохматой от старости сумке и протянул бутылочку минералки.

— Пива ты не любишь, а запас глюкозы в организме надо восстанавливать. Что так долго?

— Людочке кто-то ляпнул, что я пишу шпоры. Гоняла по всему курсу.

— Ничего себе заявочки! И как?

— Как обычно.

— Скромно прошептал наш гений. Ешь-ешь пирожные, все твои… Ну и что ты хотел узнать от специалиста по компотерам? Неужели всё-таки решился засесть?

— Нет. Запрет окулиста в силе. Зрение продолжает ухудшаться, — медленно сказал Вадим и машинально поправил очки. — Дело в другом. Я хочу спросить у тебя… В общем сущая глупость, но для меня это важно. Какое-то представление о компьютерах у меня есть. И для меня это устоявшийся мир со своими правилами и даже со своими мифами. Скажи, у компьютерщиков есть что-то вроде сонника?

— Давай сам сон. Фиг его знает, мож, без сонника обойдёмся.

— Я сижу за компом, играю. На экране тоже я — на лыжах пытаюсь удрать от лавины.

— Ну, к компам это не обязательно относится. Комп в твоём сне может быть только для антуража, чтоб ты себя видел. Удрал от лавины?

— Начал уходить — разбудили. Вообще-то смысл сна достаточно прозрачен. Лавина — это какая-то неприятность, от которой мне надо будет уйти. Но почему бы тогда не присниться сну, где только я и лавина? Почему появился двойник, который играет? Да ещё смутное впечатление, что я же заглядываю ему через плечо. Меня заставляет нервничать растроение. Трое! Почему меня трое?