Чтение онлайн

— Почему?

— В последний раз я снимал их час назад. Последствия только-только затихают. Весьма неприятные и весьма болезненные.

— Это всё слова.

— Делать нечего. Придётся верить словам.

— Ну почему же только словам. Есть ещё один способ проверки.

— Какой же?

— Помнится, ты недавно продемонстрировал невиданную реакцию, взяв на мушку меня и Всеслава. А что, если продолжить?

— Не понял. Продолжить что?

— Называй это дракой. Раньше бы назвали поединком.

— Время, господа, — напомнил Андрей.

— Фиг с ним, со временем! Зато это будет идеальная проверка на вшивость!

Отпихнутая Виктория ещё валилась в сторону, ещё открывал рот Андрей, чтобы возразить, а слетевший со скамейки Чёрный Кир уже всадил меч в Вадима.

Меч с сухим треском врезался в спинку скамейки, ровнёхонько между коленями Вадима, прыгнувшего на сиденье. Кирилл было дёрнул меч назад и — дёрнулся сам и замер: знакомое прикосновение металла к подбородку заставило его поднять голову.

Вадим не замешкался только потому, что всё время помнил об изуродованной руке, а под конец беседы насторожился, заслышав в голосе Чёрного Кира низкие, рычащие ноты. Обычно левой рукой Вадим брался за короткий набедренный меч, но за время последней реплики Чёрного Кира он несколько раз прокатал в воображении парочку приёмов на случай нападения противника. Ненужный до сих пор меч (чуть что — Вадим сразу хватался правой рукой за наспинный) в ладонь левой буквально ткнулся, из ножен выскользнул так, словно Вадим только им и пользовался. Хозяин и опомниться не успел, как оружие потянуло руку вниз и мигом прильнуло кончиком к мягкой коже противника.

Оба ошеломлённо застыли. Чёрный Кир — потому что не поверил, что так может быть. Вадим — потому что почувствовал: клинок вибрирует, будто прижат не к плоти, а ударили им по такому весёлому певучему металлу. И стремительный промельк перед глазами: сухопарый, как журавль, Август сыплет в воду задорный кузнецкий смех. "Вадим был левшой! — сделал открытие Вадим. — А это тот самый меч! Они как раз его делали! Ого, вот это да! Весело — я узнал о нём, только когда перестала действовать правая рука!"

Чёрный Кир заговорил первым, хотя двигать нижней челюстью было опасно, и Вадим ослабил нажим на подбородок.

— Левая? С чего бы это вдруг?

— Претворяю в жизнь выражение "одной левой"!

— Выпендриваешься?

— Конечно. Не одному же тебе выпендрёж-шоу по-чёрному устраивать! Мне тоже иногда хочется! Ну, что? Мне, в общем-то, понравилось! Играем дальше?

Ногу назад, на спинку скамейки. Спрыгнул на газон — и вот уже скамейка разделяет их.

С тем же рычащим звуком Чёрный Кир взлетел на скамейку, чтобы прыгнуть сверху. А Вадим наконец понял, откуда впечатление, что вампир буквально летает: Кирилл где-то раздобыл лёгкий чёрный плащ, чем закончил образ идеального злодея. И ещё понял то, о чём Чёрный Кир, кажется, и не подозревал. Плащ этот замедлял его сверхстремительную скорость — на доли секунды, но задерживал. Плюс ко всему, одёжка здорово подводила хозяина не столько шурша в движении, сколько чуть ли не комментируя эти самые движения звуковым фоном. Или Кирилл не слышит производимого шума? Во всяком случае, Вадим теперь видел и слышал весь рисунок боя.

Пришлось тяжеловато. Игра для Вадима — для Чёрного Кира желание убить во что бы то ни стало. Тем более что дрался вампир двумя мечами — коротким и длинным.

Вадим знал, что многих мельканий Кириллова оружия Андрей, например, совершенно не видит. Вампир двигался как порывистый ветер. Вадим и сам угадывал его перемещения лишь по шороху плаща или по судорожному вздоху, когда Чёрный Кир промахивался или бешеная атака проваливалась в пустоту.

И всё-таки весело! Серьёзность намерений Чёрного Кира напоролась на счастливый азарт Вадима. Вадим ничего не хотел доказывать. Просто с начала поединка он учуял, как уходит скопившееся в нём напряжение последних суток — и, как ни странно, усталость.

А ещё поддерживала мысль, что Чёрный Кир не до конца стал вампиром. Человеческого осталось много. Эмоций — через край. И устал…

Ну-ну, устал! Короткий меч Кирилла вышиб щепку из спинки скамейки, а длинный — резко шуршанул возле уха.

Вадим отпрянул от блеснувшего во тьме металлического лезвия и оставил на месте, где находился секунду назад, лишь медленно растворяющийся звук — скрежет от мгновенного соприкосновения меча и очков. Очки чудом удержались на носу, а чуть запоздавший на этой — не дай Бог упадут! — тревожной мысли, Вадим чудом ушёл из-под нового удара.

Слишком много думаем — понял он. Отвлекает. Но и не думать нельзя. С первой же секунды ноющей занозой саднила мысль: как закончить поединок? Два пути с кровавым исходом — это понятно. Но Вадим хотел благородной, необидной ничьей.

Ну, вот, опять задумался — Чёрный Кир с газона перекинул своё тело через скамейку и там, где не достал мечами, едва не задел ногами. Та-ак, изображаем крутого каратиста или ещё кого?

Вадим нырнул под один удар Кирилла, встал солдатиком, пропуская следующий, и попытался блокировать двойной удар, исхитрившись протанцевать мечом в воздухе замысловатый вензель. Чуть не грохнулся в скамейку коленом — как-то умудрился забыть про неё.

А мечи Кирилла начали чаще резать воздух. И настал момент, когда Вадим допустил ошибку — правда, не смертельную, поскольку из подстроенной ловушки он всё-таки ушёл — и даже смеясь над собой.

Ловушка заключалась в том, что Чёрный Кир почти прижал его к скамье, лишив свободы действий. Сам же превратился в бушующий ураган, в котором смертельно опасны не только мечи, но и ноги, и кулаки: на близком расстоянии Кирилл пытался достать Вадима рукоятью меча. В какое время он успевал менять положение оружия — уму непостижимо.

И когда в очередной раз Вадим заметил летящий на него кулак, он машинально выставил примитивный блок — локоть правой руки. Он успел увидеть удивление Кирилла, когда его кулак врезался в твёрдый панцирь так смачно, что пальцы не выдержали — меч загрохотал по асфальту.

Отскочивший Вадим засмеялся. Смешно ему показалось, что лапа правой руки в блоке самостоятельно распялила пальцы с когтями — пугая или вознамерившись драться на самом деле? Сам не понял.

Чёрный Кир нагнулся за мечом. Теперь он двигался так, что хотелось прикрикнуть на него: "Что уж ты какой — заторможенный!" А он медленно сунул оружие в ножны, запахнул полы плаща и приблизился к Вадиму. Тот стоял настороже: руки полусогнуты, меч — внимательным лезвием в сторону идущего.