Чтение онлайн

Приятели умылись из бочки дождевой водой и прошли в дом, где подкрепились кашей, сдобренной жирным козьим молоком. Потом выслушали подробный рассказ о том, как добраться до Каркуша и к кому обратиться насчет работы.

Спустя час они уже шагали на восток, изредка оглядываясь на дорогу, потому что опасались погони.

Но погони не было. С собой у приятелей была берестяная коробка с кашей и кожаный мешок на полмеры воды. Этим их снабдила бабушка Орса, которая призналась, что раньше каждую осень получала от племянницы по большому мешку вяленой рыбы, а как появилась свинья, гостинцы прекратились.

Клаус с Ригардом шли до обеденного часа, не останавливаясь, шагая мимо заросших полей, заброшенных деревень и темных, как ночь, зарослей молодых елей, оттеснявших от дороги лиственный лес.

Когда солнце поднялось в зенит и идти по жаре стало трудно, приятели сделали привал в тополиной роще, чтобы поесть каши и попить воды.

Клаус подобрал потерянный кем-то костыль из узловатого ствола акации.

– Смотри, Румяный, тут даже узор имеется! – похвастался он перед приятелем.

– Да ну, тяжелый он, как железо, – отмахнулся тот, морщась при мысли, что им предстоит выйти из тени и продолжить путь под жарким солнцем.

– Ну что, двинули дальше? – спросил Клаус, поудобнее обхватывая свой трофей.

– Пойдем, – вздохнул Ригард. – Все равно здесь муравьи, даже не посидишь.

Они вышли на слабо накатанную дорогу и пошли дальше, сняв куртки и опустив голенища сапог.

– Неизвестно, есть ли там вообще какие-нибудь деревни, – сказал Ригард. Впереди был один лишь темный еловый лес, от вида которого по спине пробегали мурашки.

– Должны быть, как же иначе? Не зря же старушка на кашу потратилась, – возразил Клаус. – Миль шесть мы уже отмахали, еще столько – и увидим озеро Каркуш.

Дорога стала круто заворачивать влево, и в конце поворота друзья увидели человека неопределенного возраста, сидевшего на поваленном дереве. Увидев путников, он вскочил на ноги и бросился им навстречу:

– Как хорошо, господа, что вы мне попались! А то одному идти скучно, да и страшно – меж елками-то вон как темно!

Он огляделся, да с таким страхом в глазах, что Клаус и Ригард невольно огляделись тоже, готовые увидеть среди еловых лап затаившуюся опасность.

– Меня зовут Маконец, и я иду в город Твердикулум. Знаете такой?

– Нет, – покачал головой Клаус, с подозрением поглядывая на этого Маконца. Путь у него был вроде долгий, а ни воды, ни съестных припасов при себе не имелось.

– Твердикулум в тридцати милях отсюда. Сначала дойдем до озера Каркуш, потом направо, мимо деревни и до песчаных дюн. Там еще мили три – и большая река, а вдоль ее берега и будет город Твердикулум. Ничего, если я составлю вам компанию, а?

– Это не наша дорога, иди куда хочешь, – пожал плечами Клаус, и они с Ригардом обменялись взглядами. Что-то в этом прилипчивом попутчике казалось им подозрительным.

– Сами-то откуда будете? Из Слимбурга?

– Угадал, – обронил Клаус.

– А куда теперь? Прогуляться или как? Гляжу, у вас одежка-то богатая. Из купеческих будете?

– Из купеческих.

– А я и сам из купеческих был… Только обеднели мы…

Вытягивая попутчиков на никчемные разговоры, Маконец продолжал их пытать и, как показалось Клаусу, уж очень часто поглядывал в лес.

Это продолжалось с полчаса, а потом темы для разговоров у Маконца иссякли и он понес полную чепуху.

– Я тут на реке раков ловил… И поймал – много… – Он присел, как будто поправить на башмаке язычок, и покосился на чащу, откуда вдруг вылетела перепуганная птица. – Они здоровенные, фунтов по пяти каждый и эта… синего цвета…

– Не бывает синих раков, да по пяти фунтов весу, – оборвал его Клаус, поудобнее перехватывая трофейный костыль, а Ригард поднял с обочины большой кусок сколотой гальки и спрятала за спину.

– Выходи, Брук! Мне нечего больше говорить! – завопил назвавшийся Маконцем попутчик, и, тотчас, сломав несколько веток, на дорогу выскочили два рослых оборванца – один с топором, другой с дубинкой.

– Давай кошельки, щеголи! – закричал тот, что был с дубиной.

– Да, кошельки давай! – закричал Маконец и, выхватив из башмака нож, бросился к Клаусу, но тот встретил его ударом костыля, а Ригард швырнул камнем в ближайшего к нему разбойника, а затем подхватил оброненный Маконцем нож и встал рядом с Клаусом.

Разбойники переглянулись. Обычно, стоило им появиться, путники пугались и делали все, что им скажут, но эти оказались не такие.

– Отдавайте кошельки и проваливайте! – потребовал один из громил, замахиваясь дубиной.

– Да, отдавайте кошельки… – простонал с обочины Маконец, ощупывая голову.

– Держи! – крикнул Клаус и, присев, ударил палкой громилу по голени. Тот взвыл, а его напарник отпрянул в сторону, и Клаус тут же приложил его по лбу.

Дорога была свободна, и приятели рванули вперед, не дожидаясь, пока разбойники оклемаются. Они бежали минут десять, постепенно уставая и замедляя бег. Остановились возле балки, по дну которой бежал ручей, и решили отсидеться у водоема, в который впадал этот ручей.

– Это должно быть рядом, смотри – чайка озерная! – сказал Клаус, указывая на белую птицу с красным клювом.

Они спустились в балку и двинулись вдоль густого кустарника, надежно скрывавшего их от возможной погони.

К озеру Каркуш приятели вышли ближе к вечеру, по кочковатой дороге, проходившей по старой просеке. Пока они шли по берегу, вдоль темного, лишенного звуков леса, у Клауса не раз возникало желание вернуться в Слимбург. Не страшила даже возможная встреча с грабителями, таким пугающим казались этот лес и дорога. Удерживало лишь то, что ночевать пришлось бы в этом же лесу, да и перед Ригардом было совестно, ведь он во всем полагался на него, Клауса.