Чтение онлайн

Разумеется, Дорохов помнил, что на нем французская форма. И оккупантов, конечно, нигде не любят. Если бы он находился здесь один, без своих бойцов, то чувствовал бы себя при таком маскараде весьма неуютно внутри харчевни. Но, с ним рядом сидели надежные парни, вооруженные пистолетами и саблями, а потому никакой настоящей опасности не имелось. Никто тут с вооруженным конвоем не станет связываться. «А что смотрят нагло, так и наплевать. Посмотрят, съедят свою еду, да и поедут своей дорогой», — подумал Дорохов.

Прочувствовав настроения присутствующих, поручик собирался побыстрее выяснить дислокацию наполеоновских войск в окрестностях деревни, да убраться отсюда. Заодно съев, конечно же, заказанную рульку. Вот только, как узнать про перемещения французов через деревню, если мужчины, сидящие в зале, явно настроены непримиримо? Да и общаются они на своем языке и вряд ли знают французский?

Впрочем, присутствовали здесь еще и женщины, обслуживающие трапезный зал. И эти женщины вполне могли знать не меньше проезжих мужчин. Ведь они, наверняка, прислушиваются к разговорам и впитывают все местные сплетни. Так почему бы не попробовать разговорить хотя бы одну из них? И выбор Дорохова, разумеется, пал на Терезу, поскольку она не только понравилась поручику внешне, но и знала французский. Эта девушка была удачной находкой для разведчика!

Приняв решение воспользоваться ситуацией, Дорохов повернул голову в сторону кухни, выглядывая Терезу. И через несколько минут она появилась с той стороны, неся перед собой большой поднос с угощением. И поручик подумал, близко рассматривая девушку, когда та, наклонившись вперед, расставляла перед ним на столе посуду: «Хороша, чертовка!» И он решил разговорить ее, сразу сказав:

— Мадемуазель, вы позволите угостить вас? Выпейте со мной вино, я хочу загладить свою неудачную шутку.

Тереза выпрямилась и, окинув поручика взглядом своих красивых серых глаз, в которых блестели лукавые искорки, сказала:

— Я думаю, что такое не понравится хозяину. Клаус не любит, когда посетители заигрывают со мной. И я даже не знаю, как вас зовут.

— Лейтенант Гастон де Труа, к вашим услугам, — назвался Дорохов вымышленным именем.

— О, так вы за этим столом командуете, оказывается! — усмехнулась девушка.

— Да, я командир, но можно и без церемоний. Зовите меня просто Гастон, — сказал поручик. И, подвинувшись от края стола, освобождая девушке место, он вкрадчиво предложил Терезе:

— Присаживайтесь рядом. Угощайтесь вином. И я расскажу вам о Франции. А недовольство вашего хозяина я компенсирую двойной оплатой.

Дорохов, действительно, мог кое-что рассказать девушке о родине ее матери из собственных впечатлений. Он побывал во Франции недорослем вместе с отцом, когда родитель его еще находился в добром здравии и служил дипломатом, а между Францией и Россией был мир. Отец хотел, чтобы Федор унаследовал его занятие, потому и взял тогда его с собой в очередную поездку. Вот только, все сложилось по-другому: отец умер, а Дорохов сделался военным.

— Что ж, с меня не убудет, если присяду на пару минут и попробую вино вместе с вами, — проговорила Тереза, не устояв перед обаянием молодого человека, который ей казался вполне симпатичным, хоть на щеках его и были заметны шрамы, а лоб пересекал наискось возле кромки волос свежий порез, покрасневший и грубо зашитый черными нитками.

Когда Тереза присела на скамью возле Дорохова, его разведчики похотливо уставились на красотку, но поручик сразу пнул под столом сначала ногу одного, потом другого. И они, поняв, в чем дело, отвернулись, уставившись в свои тарелки, где перед каждым из них лежало по аппетитной рульке, от которой исходил приятный аромат пряностей. И проголодавшиеся бойцы занялись едой, больше стараясь не коситься на девушку, чтобы не вызвать гнев своего командира.

Девушка, между тем, аккуратно взяла пальцами, слишком тонкими для крестьянки, бокал с вином.

— Ваше здоровье, мадемуазель! — провозгласил тост Дорохов, легонько щелкнув своим бокалом ее бокал и отпив вино одновременно с ней. После чего Тереза немного повеселела и даже слегка обнаглела, поинтересовавшись:

— Гастон, а что это у вас на лбу?

— Получил саблей в бою, — честно ответил поручик.

Девчонка была и вправду хорошенькая. От нее немного пахло потом. Но, совсем чуть-чуть. В то время, как от самого Дорохова несло не только немытым телом, но и конем. Ведь запах конского пота всегда сопровождает всадника, который только что проскакал верхом несколько верст. Впрочем, все эти запахи заглушал аппетитный аромат свежей еды, преобладающий в помещении. Но, запах женщины, сидящей рядом, все равно возбуждал поручика. И Федор в этот момент решил, что с Терезой стоит познакомиться еще поближе.

— Наверное, вам очень больно? — спросила Тереза с сочувствием в голосе, отхлебнув еще вина из бокала.

— Ерунда, заживет, — отмахнулся Дорохов. И тут же спросил:

— Не изволите ли потанцевать со мной, мадемуазель?

Девушка захлопала ресницами от неожиданности, а поручик, не дожидаясь ее ответа, начал вставать со скамейки, взяв ее под локоток и поднимая вместе с собой. И она уже не решилась ему отказать, пробормотав только:

— Я очень плохо танцую, Гастон.

Дорохов же кинул крупную серебряную монету в шляпу шарманщика, лежащую перед стариком на скамейке, крикнув ему:

— Крути, старина, свою ручку поживее!

Увидев серебро, шарманщик прибавил обороты, заставив свой музыкальный ящик зазвучать веселее. И через мгновение поручик закружился с девушкой, танцуя с ней в свободном от мебели углу трапезного зала под простенькую австрийскую мелодию, записанную в хитром механизме шарманки и бесконечно повторяющуюся. В этот момент Федор вспоминал балы в Петербурге и в Москве, на которых бывал в мирное время. И там он тоже танцевал с красивыми девушками. Но, Тереза не уступила бы красотой тем роскошным бальным кокеткам, если бы ее только одеть и причесать соответствующим образом.

А поручик толк в женской красоте знал, снискав себе в столичном свете сомнительную славу ловеласа. И потому он считал, что встретить столь прелестную девушку в такой глуши на задворках Австрийской империи — большая удача. И не беда, что танцевать эта девушка почти не умела. Зато сам Дорохов ловко выписывал круги, танцуя вокруг партнерши и кружа ее в танце, отчего она улыбалась, потому что ей это нравилось.

И все же, улучив момент, Федор спросил ее о том, о чем собирался:

— Скажите, мадемуазель, а случайно не проезжали тут незадолго до нас еще какие-нибудь французы?