Чтение онлайн

— Умею!

— Молодец!

— Молодцы в конюшне стоят, а я — умничка!

— Умничка, так умничка, — не стал спорить Дмитрий. — Только для некоторых дел грамотность не обязательна, а можно даже сказать, что и не нужна!

— Это для каких?

— А вот про это тебе знать ещё рановато, — хмыкнул парень и отхлебнул из крынки квас.

— Мить!

— Что ещё?

— Она у нас в слободке уже со всеми парнями перецеловалась!

— Что, прямо со всеми?

— Ну, может и не со всеми, — урезала осетра добровольная осведомительница, — но со многими!

— Это хорошо.

— Чего же хорошего?

— Значит, целоваться умеет!

— Тьфу на тебя!

Дмитрий тем временем отложил в сторону оставшуюся снедь и принялся вытирать руки о холстину.

— Ты чего не доел? — удивилась девушка.

— Так надо же и Сёмке оставить, — пояснил гальванёр.

— А где он?

— Да я его, обормота, за калачами в лавку отправил, но что-то он потерялся. Чует моё сердце, если бы не ты, я бы точно голодным остался.

— Стеша, ты скоро? — раздался снаружи голос подружек, видимо, тоже приносившим обед для своих отцов или братьев.

— Я сейчас, — отозвалась та и снова вопросительно посмотрела на Будищева. — Мить!

— Ну что ещё?

— Мить, а скажи батюшке, чтобы он меня с подружками вечерами гулять отпускал!

— А не рановато?

— Чего это вдруг — рановато! Все мои одногодки уже гуляют, одна я, как дура дома сижу!

— Ну, так-то да, — хмыкнул Дмитрий и, окинув взглядом вполне оформившиеся формы девушки, невольно сглотнул. — Только, боюсь, если я попрошу, тебя Степаныч вообще под замок посадит! Не больно-то он меня жалует.

— Неправда твоя, — не согласилась Стеша и принялась собирать узелок. — Он тебя очень уважает и завсегда слушает, а то, что ворчит иногда, так это он на всех ворчит.

— Ну, ты скоро? — снова позвали её заждавшиеся подружки.

— Иду, — крикнула в ответ девушка и с надеждой посмотрела на молодого человека.

— Ладно, поговорю, — пообещал тот и с улыбкой посмотрел ей вслед.

Сёмка очень торопился, а потому бежал, не разбирая дороги, сжимая в руке свёрток с парой калачей, за которыми его послал Будищев. Обычно он всё делал быстро, но сегодня замешкался. Сначала поболтал немного с ребятами — такими же учениками, как и он сам. Надо же было им рассказать, что он у гальванёра не прячется и не баклуши бьет, как они думали, а познает крайне сложную и при этом очень важную премудрость. Затем оказалось, что в лавке собралась много народа, а прошмыгнуть мимо всех не удалось, и пришлось дожидаться, пока подойдет его очередь. И теперь он летел как на крыльях, чувствуя за собой вину, тем более, что Дмитрий был человеком не жадным и второй калач предназначался для него — Сёмки.

Увы, сегодня торопливость сыграла с мальчишкой злую шутку, потому что, забежав в цех, он с разбега налетел на какого-то человека, и они вместе покатились по грязному полу. Правда, Семён тут же вскочил и попытался помочь на чём свет стоит ругавшему его пострадавшему, но увидев, кто это, застыл, как громом пораженный.

— Убил! Как есть убил, проклятущий! — Причитал Егор Никодимыч, с трудом поднимаясь.

Затем мастер увидел, кто стал причиной его падения, и глаза его начали наливаться кровью.

— Простите, я нечаянно, — пытался оправдаться ученик, но тот не стал его и слушать.

Совсем разъярившийся Перфильев схватил паренька за ухо и принялся хлестать его изо всех сил по щекам. Сёмка, не смея сопротивляться, лишь молча моргал от ударов, но это покорность лишь ещё больше распаляла Никодимыча. Ко всему прочему, цех по обеденному времени был пустой, и заступиться за мальчишку оказалось некому, не говоря уж о том, что вряд ли кто осмелился бы перечить мастеру. Наконец, гнев его поутих, и он, отпустив свою жертву, залепил ему на прощание со всего размаху оплеуху и, не оглядываясь, пошел прочь.

К несчастью, избитый мальчишка уже плохо стоял на ногах и от последнего удара отлетел в сторону и, приложившись головой об угол станка, затих. Однако этого уже никто не видел.

Нашли его только когда заканчивался перерыв и отдохнувшие рабочие стали собираться в цеху. Сначала подумали, что он заснул, но когда увидели запёкшуюся кровь, поднялся шум.

— Сёма, ты чего, дружище? — растерянно спросил прибежавший на крики Будищев. Затем, видимо, сообразив, что на несчастный случай это не похоже, затряс его, крича: — Кто тебя так?

Глаза мальчишки на мгновение обрели осмысленное выражение, и он, слабо улыбнувшись, что-то сказал, точнее, просто шевельнул губами. Неизвестно, расслышал ли что-нибудь Дмитрий или нет, но после этого он вскочил и стал быстро отдавать распоряжения, причем так, что ни у кого и мысли не возникло оспорить его право командовать.

— Бегом за ворота и хватайте первого попавшегося извозчика. Скажете — человека в больницу надо доставить. Будет сопротивляться — бейте в морду и всё равно тащите сюда!

После этого он вытащил откуда-то кусок чистой холстины и принялся делать перевязку. По счастью, экипаж нашли быстро, возражать возница и не подумал, и мальчика отвезли в больницу. Наконец, всё успокоилось и мастера разогнали взбудораженных рабочих по местам. Однако происшествие на этом не закончилось. Примерно через час вернулся из больницы Будищев и направился прямиком в механический цех, где тут же наткнулся на Перфильева.

— Ты пацана бил? — без предисловий поинтересовался он у мастера.

— Чего? — изумился Никодимыч, и не подумавший до сих пор связать несчастный случай с собой. Но затем, очевидно, эта мысль пришла-таки ему в голову, и на лице появилось нечто вроде понимания или раскаянья. Но уступать или извиняться ему показалось недостойным, и он тут же перешел на крик.

— Да какое твое дело! Подумаешь, поучил щенка…

Пётр Викторович Барановский любил бывать у своего кузена. Паулина Антоновна была радушной хозяйкой, и всегда была рада гостям. Поэтому, когда Владимир Степанович предложил ему пообедать у себя, тот с удовольствием согласился. Кухарка в тот день превзошла самоё себя, и проголодавшиеся мужчины с удовольствием воздали должное её талантам. Дело уже подошло к десерту, когда во входную дверь настойчиво постучали.