Чтение онлайн

— Ты не представляешь, какие люди стоят за мной, — в последний раз шевельнулись холодеющие губы.

— Вы скоро встретитесь, — пообещал Дмитрий.

Возле церквей, пусть даже старообрядческих не часто гремят выстрелы. Поэтому звуки почти настоящего боя быстро привлекли всеобщее внимание. Со всех сторон к месту происшествия стекались люди, слышались полицейские свистки.

— Вот он! — указал на Будищева перстом благообразный мещанин.

— Убийца-убийца! — загомонили вокруг.

— Эй, бросай револьверт! — крикнул первый прибывший на место городовой. — Не то…

— Не мельтеши! — оборвал его Дмитрий. — Лучше толпу разгони, да позови кого-нибудь из начальства.

— Что?! — изумился от подобной наглости страж порядка.

— Смирно стоять перед офицером! — рявкнул на него переодетый подпоручик. — Не рассуждать! Исполнять!

— Есть! — сработали в голове служивого намертво вбитые рефлексы.

Руководства по близости, конечно, никого не оказалось, так что пришлось проследовать в околоток, попутно сделав знак Шматову, чтобы тот валил отсюда ко всем чертям пока ветер без сучков. Правильно истолковав невербальный посыл, Федор тут же удалился. Что же до доставившего их на место уголовника, то тот испарился еще при первых выстрелах.

— Кто вы такой? — удивленно спросил околоточный, явно не понимая, что происходит на вверенном его попечению участке.

— Это не важно, — отвечал ему Будищев. — Все что вам нужно знать, написано вот в этом документе.

— Что?!

— Читать разучились?

— Да я, — вспыхнул офицер, но в последний момент сдержался и углубился в изучение лежащей перед ним бумаги.

По мере прочтения лицо его сменила всю гамму чувств, от гнева до отрицания, пока, наконец, закончив, он растерянно спросил:

— Но что все это значит?

— Это значит, что почивший господин Крашенинников очень неосторожно обращался с револьвером, отчего и получил несовместимые с жизнью травмы.

— Так вы его знаете? — оживился полицейский.

— Разумеется, — даже немного обиделся Дмитрий. — Не думаете же вы, что я стреляю в кого попало по своей прихоти? Этот господин, помимо всего прочего, был замешан в недавнем покушении на государя-императора и в жандармском управлении его хорошо знают.

— Тогда надо сообщить о нем!

— Вот и займитесь этим.

— Но как мне доложить о вашем участии?

— Скажите, друг мой, — проникновенным тоном спросил Будищев. — Хотелось бы вам получить повышение и стать, ну, скажем, полицмейстером… где-нибудь на Камчатке?

— Как на Камчатке! — вздрогнул околоточный. — Там разве есть такая должность?

— Если вы, милостивый государь, не забудете о моем присутствии во время нынешнего происшествия в Рыбачьей слободе, ее специально для вас введут!

[1]То есть, «по гражданке»

[2] Собиный — особый. (устар.)

[3]Ф. Ницше. «Закат кумиров» 1888 г.

[4] Строго говоря, у «беспоповцев» молельные дома, а не церкви, поскольку в них отсутствуют алтарь и царские врата.

[5] Именно из такого револьвера стреляла в генерала Трепова Вера Засулич и будет стрелять в президента Гарфилда Шарль Гито.

Лорис-Меликов служил очень много лет и за это время успел привыкнуть, что недовольный взгляд высокого начальства повергает подчиненного в дрожь, но вольготно расположившийся перед ним в высоком кресле подпоручик, и не думал пугаться.

— Не представляю, как я мог согласиться на эту авантюру! — разразился очередной филиппикой министр.

— Вам нужен был результат, и вы его получили, — пожал плечами Будищев.

— Что?!

— Террористическая организация, ответственная за покушение на государя-императора разгромлена. Глава ее погиб, остальные члены пропали без вести. Адреса явок и мастерских по изготовлению взрывчатки я вам передал. Посылайте туда жандармов и дело в шляпе.

— А бойня, которую вы устроили в городе?

— Когда? — картинно удивился Дмитрий.

— Вчера, — ледяным тоном пояснил граф и, предвидя очередной вопрос, добавил, — в Кронверкском переулке.

— А что там случилось?

— Не валяйте дурака! — взорвался Михаил Тариэлович. — Там найдено три трупа с огнестрельными ранениями.

— Ну, во-первых, меня там не было. Во-вторых, я уверен, что при жизни покойные находились под надзором полиции.

— Это не дает вам право на бессудные расправы!

— А в-третьих, — невозмутимо продолжал подпоручик, — из положения тел, совершенно очевидно, что они перестреляли друг друга. Полагаю, между ними произошла ссора, иличто-нибудь в этом роде.

— Откуда вам это известно, вас же там не было? — с явным сарказмом в голосе осведомился министр.

— Как говорили наши предки, слухами земля полнится.

— А про убийство господина Крашенинникова в Рыбачьей слободе ваши предки ничего не говорили?

— Староверы — страшные люди! — пожал плечами Дмитрий. — Никогда не знаешь, чего от них можно ожидать.

— Не паясничайте, — поморщился Лорис-Меликов. — Околоточный, несмотря на свой испуг, довольно точно вас описал. Но это еще не самое страшное. Гораздо хуже, что по Петербургу ходят слухи, о некоей «монархической священной дружине», занимающейся физическими расправами над противниками самодержавия.

— А разве это плохо?

— Что вы имеете в виду? — удивился министр.

— Да так, ничего. В вас бомбами кидают, стреляют, ножами режут, а вы занимаетесь кроткими увещеваниями. Я немного пообщался с этими людьми и могу сказать, что большинство из них не пугает ни арест, ни суд, ни каторга.

— Вы их пытали?

— Ваше сиятельство, не задавайте неудобных вопросов, не получите уклончивых ответов. Наказание должно быть неотвратимым и они его получили.

— С последним утверждением я не могу не согласиться, но все же наказание должно следовать за преступлением, а никак не предшествовать оному. К тому же приговор должен выносить суд, взвесив предварительно все обстоятельства дела. И если мы откажемся от законной процедуры и докатимся до самосудов, это будет означать лишь одно. Мы проиграли!