Чтение онлайн

Когда мы наконец-то управились с дрезиной, то, судя по положению солнца, время перевалило уже за полдень. Чтобы поднять дрезину по крутому склону железнодорожной насыпи, нам пришлось изрядно попотеть. Но с помощью кольев, подпорок из шпал и «такой-то» матери, мы всё же закрячили дрезину на рельсы. А потом ещё и затащили на насыпь и загрузили на платформу дрезины четыре шпалы – по две с каждой стороны. А каждая шпала весом не меньше восьмидесяти килограмм. Ноги и руки от перенапряжения тряслись, надо было передохнуть.

– Слушай, Меченый, а чего это ты в процессе подъема дрезины с нормального русского мата перешел на немецкий: «Фарфлюхты», «Швайны-Кляйны» всякие? Ты случаем не немец? – спросил Ведьмак, тяжело дыша и усаживаясь на шпалу на платформе дрезины.

– А ты что, кроме шотландцев ещё и немцев не любишь? – съехидничал я.

– Нет. И всё-таки? – спросил Ведьмак.

– Посмотри на станину дрезины – там шильдик фабричный приклёпан, что-то типа – «Singer» – дрезина немецкая. Вот я и подумал: а не призвать ли немецкую мать в помощь, – ответил я, усаживаясь рядом с Ведьмаком.

– Меченый, откуда могла тут взяться немецкая дрезина? – удивлённо спросил Ведьмак. – Не хочешь же ты сказать …

– Вот именно, осталась здесь ещё со времён второй мировой войны. А может и с первой, – ответил я.

– Ты это серьёзно? Ты думаешь, эта штука всё ещё в рабочем состоянии? – спросил Ведьмак.

– Шутишь, да этому механизму сноса нет! Наши девчонки в детдоме на швейных машинках фирмы «Зингер» на уроках труда шили наволочки для подушек, пододеяльники и трусы для мальчиков. А машинки те были 1985 года выпуска, – сказал я и осёкся – я опять проговорился.

Чтобы загладить свой промах, я после секундной паузы добавил:

– Надо же, Ведьмак, моё знакомство с тобой действует на меня положительно – я начинаю вспоминать своё прошлое. Я воспитывался в детдоме – это точно! Вот почему я не помню своих родителей, – сказал я.

– У меня есть знакомый сталкер в зоне, Стрелком звать. Так вот он рассказывал, что тоже был детдомовским. Не знаком с ним? – спросил Ведьмак.

Черт! Это случайный вопрос или Ведьмак меня раскусил? Ладно, буду придерживаться прежней легенды, пока он меня напрямую не спросит.

– Не знаком, и тебе не советую упоминать о таком знакомстве, – сказал я.

– Почему? – удивился Ведьмак.

– Да потому! Потому, что Стрелка ищут Странники! – ответил я.

– Кто такие Странники? – спросил Ведьмак.

Переигрывает, все сталкеры наслышаны о Странниках, а ему, Ведьмаку, известно даже больше других. Но я ответил:

– Странники – это тайный сталкерский клан, типа «Масонской ложи». Члены клана есть во всех группировках зоны. Некоторые маскируются под вольных сталкеров. Очень опасные люди.

– А что им надо от Стрелка? – снова спросил Ведьмак.

– Неизвестно, но люди болтают, что он якобы завалил Гурона, – ответил я.

– А кто такой Гурон? – не унимался Ведьмак.

Вот дает! Это уже не дружеская беседа, а форменное дознание. Может быть, он меня всё же раскусил? Надо его осадить!

– Ведьмак, а ты часом не шпион? Задаёшь слишком много вопросов! – вместо ответа спросил я.

– Нет, просто праздное любопытство, – ответил Ведьмак.

– Ведьмак, «праздное любопытство» в отношении Гурона в зоне может стоить головы, потому, что Гурон был одним из магистров Странников, если не верховным. Но я этого тебе не говорил, – сказал я.

– Извини, моя разговорчивость – это атавизм, от прошлой жизни, до зоны, – сказал Ведьмак.

Мы замолчали. И тут я ощутил, что очень хочу есть – со вчерашнего дня во рту маковой соринки не было. Я полез в свой рюкзак и достал бичпакет с лапшой. Глянул на пакет, потом на солнце – нет времени заваривать. Надорвав пакет, я стал грызть сухую лапшу. Ведьмак, посмотрев на меня, тоже достал лапшу.

– Слушай, Меченый, а как ты будешь определять скорость «бега» дрезины, – спросил Ведьмак, надрывая пакет.

– Очень просто – я буду считать число «пробежавших» телеграфных столбов в минуту. Смотри, современный рекорд спринтерского бега – 100 метров за 9.9 секунды. Значит – расстояние между двумя телеграфными столбами в 75 метров спринтер преодолел бы примерно за 7.4 секунды, а за минуту он бы пробежал шесть столбов. И хотя в туннеле на Кордоне я бежал от верной смерти, и я сбросил рюкзак с хабаром и большую часть оружия – я не спринтер – на стометровке я вряд ли вышел за 12 секунд. Следовательно – мы должны ехать не быстрей семи столбов в минуту, – ответил я, не забывая грызть лапшу.

Ведьмак углубился в раздумья, молча жевал свою лапшу. Наверно перепроверяет мою арифметику. Пусть проверяет, всё равно погрешность вычислений плюс-минус один телеграфный столб, других ориентиров всё равно нет.

– Странно, Меченый, тут возле Мастерских обычно бывает много собак, а я с утра не видел ни одной, – ни с того, ни с сего сказал Ведьмак.

А вот теперь и Ведьмак прокололся, тоже мне «шпиён». Спрашивается, откуда он знает про собак, если он говорил, что раньше возле Мастерских никогда не был? Как мне теперь реагировать, как выкручивать Ведьмака?

Тут раздалось хлопанье крыльев, и на ручку стрелки в метрах трех от нас уселся ворон Карлушка.

– Здравствуйте вам, Карл Карлович, вы как раз вовремя, прямо к обеду – сказал Ведьмак и стал рыться в рюкзаке.

Еще бы не вовремя, если Ведьмак заметил свой промах, то подумает, что ворон отвлечет меня от ненужных ему вопросов.

Ведьмак достал какой-то пакет, но отчего-то замер, уставившись на ворона. Я тоже глянул, он клокотал и перебирал лапами по ручке стрелки. Посмотрел на Ведьмака – он был очень напряжён.