Стрелок
Шрифт:
Кожа на редкость бледная, прямо восковая. Со скуластого острого лица смотрят пронзительные синие глаза. Чёрные, как вороново крыло, волосы пострижены в неаккуратное каре. Не удивлюсь, если она сама их и равняла.
Второе, что несомненно привлекло бы взгляд любого человека — это ожерелье, украшающее её шею. Дело в том, что с него свисают засохшие пальцы. Указательные. Какие-то из них явно принадлежали людям, остальные — представителям иных видов. Своеобразная коллекция, мягко говоря.
Одета Нова в потёртый дорожный плащ по типу тренча. Двубортный, из тёмной ткани, с высоким воротником и металлическими пуговицами. Из-под него немного выглядывает край нагрудника. Оказывается, даже сильнейшие существа, носят броню.
Оценка сообщает следующее:
Арианнель «Горгона» Локвуд
Вид: Человек
Класс: Стрелок Гилеада
Редкость: Золото
Способности: Окаменяющий лик, Последняя дуэль, Астральный выстрел
Ранг: Супернова
РБМ: 2 792 единицы
Клан: Отсутствует
Должность: Отсутствует
Статус: Забавляет ситуация
«Человек» — мимоходом отмечаю я. Никогда не задумывался о том, кто населял Гилеад. А ведь в чужих воспоминаниях все они выглядели, как люди. Интересно, как так получилось? У наших планет есть общий предок, с которого пришла разумная жизнь?
— Ты целовалась с газонокосилкой или просто порезалась во время бритья? — уточняю я, будучи знатным мастером произвести хорошее первое впечатление. — Знаю-знаю, женские усы нельзя хвалить, даже если они очень-очень красивые.
Арианнель не выглядит оскорблённой. Лишь кривая ухмылка становится шире.
— Я знавала многих мастеров трепать языком, стоя в шаге от смерти. Некоторых из них я звала своими друзьями. Видишь ли, одного лишь мужества мало, чтобы стать Стрелком.
Затягиваюсь, впуская дым в лёгкие, и говорю:
— А я ведь помню тебя… Когда в моей башке крутили кино, ты была среди тех Стрелков. Правда, револьверы у тебя тогда были другие.
Кошу левым глазом на оружие[2], до сих пор вжатое в мой череп. Оно не выглядит таким уж большим или тяжёлым. Даже мои Челюсти смотрятся массивнее. Как будто обычный револьвер из серебристого металла с чернённой ребристой рукояткой. Из необычного только изображение розы, выгравированное на барабане и рукояти. По ней же бегут самые настоящие шипастые стебли цветка. Не рисунок, а живые, материальные побеги. Они обвивают в том числе ствол.
— В этом и проблема, партнёр, — цедит Арианнель. — Ты подсмотрел немного чужих воспоминаний, и решил, что это даёт тебе право называться Стрелком Гилеада. Это не так. Ты — шарлатан. Лишь ещё один самозванец, вскормленный врагом, претендующий на привилегию, которую ты никогда не сможешь заслужить. Ты не понимаешь, что такое быть Стрелком и никогда не поймёшь.
В её голосе столько холодной ярости, что я, наконец, осознаю причину нашего конфликта.
Идеи.
Идеи заставляют тело человека двигаться ещё долгое время после того, как оно должно было сдаться. Идеи вынуждают человека убивать с беспощадной жестокостью и умирать с непреклонной решимостью. Идеи поведут человека на другой край мира, позволят ему не спать сутками, голодать, бедствовать, бороться за существование и в конце концов отдать свою жизнь во имя чего-то большего, чем он сам.
Арианнель — Стрелок Гилеада. В этом её личность, в этом вся её жизнь. Те, кто обрёл данный класс благодаря Сопряжению — обманщики. Они не проходили многолетнее обучение, не боролись и не проливали свою кровь ради права получить заветный высший титул.
Так считает она.
Я не смогу убедить её в обратном словами, как не смогу убить её или удрать от неё.
Однако мне нет нужды бежать, потому что Стрелки не бегают от Стрелков.
— Если ты пришла убить меня, тогда почему я ещё жив? Вряд ли из-за моей обворожительной улыбки, — обнажаю клыки в оскале. — Стрелки не убивают Стрелков. Это знаю даже я, «шарлатан», — сопровождаю слова коротким смешком. — Жив я потому, что ты не знаешь наверняка, заслуживаю я этот титул или нет. Убить мошенника — не зазорно. Лишить же жизни своего собрата — худшее бесчестье для Стрелка Гилеада.
Горгона темнеет лицом и изучающе смотрит мне в глаза.
— Видишь эти пальцы? — она почти нежно перебирает свои чудовищные трофеи. — Все они принадлежали тем, кто много говорил, но когда дошло до дело, прокололся. Вот твои настоящие собратья, партнёр. Все притворщики, как один. Ты обречён на провал, и очень скоро твой палец займёт своё место на этом ремешке.
— Посмотрим, — равнодушно пожимаю плечами.
— Ты хочешь испытание, партнёр? — голос женщины лязгает сталью. — Ты его получишь.
Она молниеносно прячет револьвер в кобуру и опускается на карточки напротив моего лица. Со столь близкого расстояния ощущение невообразимой древности только усиливается. Сколько же ей, мать её, лет?
Глядя в её глаза, синие, как лазурит, используемый ещё египтянами в незапамятные времена, сам собой вспоминаю одну поговорку:
«Остерегайся старика в профессии, где люди обычно умирают молодыми».
Сопряжение всем нам отмерило весьма короткий срок. Однако Горгона пережила крах своей планеты, приход сильнейших чужаков и до сих пор топчет землю. О ней даже Танцор — тот Нова с Конклава — отзывался уважительно.