Чтение онлайн

Детонация испаряет больше двух десятков метров Бахардока, а взрывная волна расшвыривает измельчённую зелень, металл и камни ещё дальше. Похоже, пилот предпочёл взорвать реактор, нежели позволить флоре исследовать свой богатый внутренний мир.

Всё это время я безостановочно кружусь возле Накомис с плазменным кнутом в руках и отрубаю рвущиеся к нам щупальца. Держусь только за счёт ускорения от Спурта. Без него нас бы уже смели. Очень не хватает до сих пор заблокированного огнестрела.

Я вихрем верчусь вокруг полицейской, не давая корням схватить нас. Плазменный кнут в моих руках похож на пылающее колесо. Раз за разом я секу им рвущиеся к нам побеги.

Иктоми успела подхватить с земли шесть единиц холодного оружия и превратила их в подобие лопастей вертолёта. Сейчас мечи и топоры вырубают целые просеки в этом ожившем ковре.

Вокруг чадят уже десятки корней, и густой дым вьётся к небесам. Я чувствую, что нужно что-то менять, но не могу остановиться. Если замедлюсь хоть на секунду, индианка не выживет.

Земля вокруг нас усеяна обугленными ошмётками. Мой собственный плащ загорелся, но Динамическая регенерация блокирует боль. Я сыплю ругательствами сквозь стиснутые зубы и отсекаю всё новые атакующие побеги, параллельно, благодаря Когнитивный многопоточности, обрушивая на них молнии с небес. Каждый такой удар, сопровождаемый громом, на миг оставляет в почве большую обугленную прогалину.

Даже сражаясь, я не забываю сканировать окружающее пространство в поисках Майкла, а также приглядывать за Накомис. Несмотря на вколотую дозу исцеляющей смеси, она выглядит крайне паршиво. Дыра на её груди не только не заросла, но, кажется, стала кровить ещё сильнее. Лицо девушки бледнее мела, сквозь серые губы рвутся хриплые вздохи.

Воевать на земле больше не имеет смысла, но нужно выманить самого Говнюка Старшего. Обволакиваю себя и девушку воздухом, заставляя нас стремительно взмыть ввысь. Крепко прижимаю к себе Накомис, чувствуя, как она обессиленно опирается на меня. Кровь бежит из её носа и губ, окрашивая подбородок алым. Встревоженно вкалываю в её шею новый шприц, но шум снизу заставляют меня переключить внимание.

Под нами свирепствует сама природа. Все корни, переплетаясь, соединяются в гигантского монстра, похожего на червя. Извиваясь, он вырастает из земли и преследует нас.

— ТЕБЕ НЕ СБЕЖАТЬ, ВЫРОДОК! — рёв доносится из глубин растительной глотки. — Я ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ ОТВЕТИТЬ ЗА ВСЁ!

Чтобы убедиться в собственной догадке, переключаюсь на терагерцовый диапазон. Перед моими глазами всё окрашено холодным синим. Однако внутри колоссальной твари замечаю очертания доспехов и шлема. Как и раньше, Майкл не излучает тепло.

Чудовищная пасть раскрывается, создавая бездонное чёрное отверстие, и из него с жужжанием струится рой насекомых. Их крошечные тела в ультрафиолетовом диапазоне сияют, как лампочки, от вложенной арканы, а в оптическом — пульсируют тёмной энергией. Уверен, яда в них хватит, чтобы свалить с ног слона.

Однако воевать со мной в небесах, на домашнем поле, весьма неумно. Я в своей стихии, и мне есть чем ответить.

Небольшим усилием закручиваю штормовой ветер, и весь рой, не в силах сопротивляться, сбивается в одну плотную кучу. Я спрессовываю её всё сильнее, увеличивая давление, и в один миг она лопается, как перезрелый фрукт. Ядовито-пурпурный сок дождём льётся на промёрзшую землю.

Перекрикиваю шум ветра:

— Если это лучшее, на что ты способен, теперь мой ход!

Я собираю всю оставшуюся аркану, пытаясь сотворить что-то поистине мощное. В голове нарастает гудение, а вокруг нас начинает потрескивать электричество. Я впитываю атмосферную мощь, как губка, и перекачиваю её в один убийственный сгусток.

Заряженная до предела молния взрывается из моих рук ослепительной вспышкой. Толстая, как железобетонная колонна, она пронзает грязное тело червя насквозь, обжигая его изнутри и оставляя после себя горящий канал.

Тварь верещит, содрогаясь всем телом. С хлопком я приближаюсь на дистанцию атаки и выпускаю Струны пустоты. Сейчас, усиленные Аэрокинезом, они особенно убийственны. Раз за разом кромсаю массивную тушу, и невидимая сердцевина лопается.

Что-то удерживавшее всю эту массу в целости, исчезает. Червь распадается. Ошмётки растений сплошным валом устремляются вниз. Я вижу в его недрах посечённое тело Майкла и разгоняю себя до предела, по-прежнему придерживая Накомис. Ветер разрывает бурую охапку корней, а моя ладонь сжимается на его горле, вырывая лишённую конечностей фигуру из своего убежища.

Со свистом наши тела пробивают облака. Я буквально вбиваю ублюдка в каменную крышу, и всё здание вздрагивает от удара. Перекрытия жалобно стонут, едва выдержав этот импульс.

Вглядываясь в расколотый оплавленный визор шлема, стискиваю его за глотку и ору:

— Где Мэтт?! Падаль, где он?!

Голова Майкла норовит завалиться, но сам он сотрясается от хохота.

Электричество бежит по моей руке, и спазмы искалеченного тела становятся ещё сильнее.

— Хотелось бы тебе знать, да? — шипит противник. — Ты печёшься о своём щенке, гнида, но тебе стоило бы беспокоиться о своей подружке…

Лицо Майкла будто теряет форму. Его буро-серая кожа распадается на сотни тонких нитей-ростков. Волна бежит дальше, и всё его тело разваливается ворохом гнили.

В моей хватке остаётся лишь охапка жжённых стеблей, а в ушах звучит утихающий шёпот:

— Скоро я пришлю тебе занимательное видео с твоим дружком. Жди…

Я остаюсь сидеть посреди тающей растительной массы. Всё это время я сражался даже не с Говнюком Старшим, а с его клоном или големом. Вот, почему он столь смело пришёл на личную встречу. С какого расстояния он может управлять такой копией? Нужно ли ему находиться поблизости?

От этих мыслей меня отвлекает кашель, раздирающий горло Накомис. Она сотрясается от спазмов, и кровь алой мокротой окрашивает мои доспехи.