Чтение онлайн

Всякий ротозей приходил к тому или иному выводу, либо не утруждался вовсе.

Встречались и шакалы. Буравили взглядами исподлобья, что-то бурчали. Вся грандиозная шайка, несомненно, была уже в курсе касательно того, что Снейк заключил с игуанами контракт, а значит, становился до поры до времени неприкосновенным – безусловно, если шакалам остро не понадобятся военные действия в масштабах крупных преступных группировок.

А им не понадобятся. Хищникам-млекопитающим и хладнокровным рептилиям, откладывающим яйца в теплых комфортабельных квартирах, нечего делить.

– Долго еще?.. – буркнул стрелок.

– Пара кварталов. Наиболее опасный участок. Либо здесь, либо обойдется.

– Не обойдется, – заверил Снейк. – Шкурой чувствую.

Он действительно ощущал бегущие по коже мурашки, а кончики пальцев покалывало от скорого кровопролития. Он убивал множество раз, успел разобраться.

Как ни странно, улица опустела внезапно, без всяких на то предпосылок. Позади стихли шаги удалявшегося пешехода, и курьер с телохранителем осознали, что остались совершенно одни. Нагромождения старинной кладки высились по обе стороны, лишь недосягаемо высоко, над смыкающимися балконами и водостоками мерцали окна верхних этажей. С другого конца улицы, куда парочка держала путь, надвигался густой липкий туман, вобравший если не все, то многие миазмы и ядовитые испарения Сорквудистана.

Снейк ощутил, как сдавило виски, боль пронеслась перед глазами белой вспышкой. Булыжники под ногами вдруг оплыли, устремились куда-то прочь степенным, но необоримым потоком. Стрелок поднял глаза, стараясь не смотреть под ноги, усилием воли удержал себя в вертикальном положении. Курьер пошатнулся. Снейк схватил его за шиворот и бесцеремонно поставил на ноги.

– Эй, гляди, – протянул игуана, точь-в-точь наркоман под кайфом, – мои родные!.. Отец, мать, даже сестренка… Они-то в такую пору откуда?..

Стрелок со всей определенностью знал, что родным курьера здесь совершенно неоткуда взяться, но не проронил ни слова. Он видел собственных призраков.

Сперва то были три бесформенные тени, лишенные лиц, затем та, что в центре, с ужасающей непостижимостью оформилась в фигуру, имеющую как лицо, так и тело, воссозданные с достойной безумца скрупулезностью. Увиденное, однако, Снейка не впечатлило. Несмотря на застившую сознание поволоку, он испытывал непоколебимую, армированную сталью уверенность в том, что повстречать этого человека в мире живых никоим образом бы не удалось.

Фигуры приближались.

Стрелок достал револьвер. Фигуры остановились, средняя простерла длань.

Снейк обнаружил, что на самом деле достал из кобуры не револьвер, а корнеплод, причудливо изогнутый наподобие ствола и рукояти. Корень был влажным, грязным, покрытым мерзкой слизью. Его так и хотелось отбросить.

Но стрелок не бросил.

Даже у корнеплода имелся спусковой крючок. Снейк стрелял разумом, не револьвером.

Три выстрела прогремели один за одним. В голове каждой фигуры образовалось сквозное отверстие, – сперва той, что в центре, затем других.

– Что ты наделал!.. – завопил курьер, бросившись на Снейка.

В истерике игуана даже выронил мешок. Повалить стрелка он не смог и лишь бестолково махал кулаками. Снейк звонко смазал по чешуйчатой щеке.

– Приди в себя, ты на работе!.. Это не твоя семья.

Ящерица замер.

– Я видел, то были они! Видел!..

– Ты видел то, что сам желал увидеть. ТЫ создал эти образы. Кто-то извлек их из твоей головы и вложил обратно. – Снейк сознавал, что это применимо и к нему.

Он поглядел на револьвер, вновь ставший револьвером, убрал в кобуру.

Мостовая прочно лежала на месте, не выказывая ни малейшего намерения куда-то смещаться. Поволока рассеялась, боль исчезла, будто и не бывало.

Но туман остался, и лежащие в нем тела.

– Куда ты?..

Снейк шагал в том направлении, куда летели его пули. Курьер помедлил, затем припустил вдогонку. До него не дошло, что этой ночью насчет разбоя можно не переживать. Грабители лежали в лужах собственной крови.

Стрелок склонился, разглядывая странных субъектов. Пули вошли в лоб, правую щеку и левый висок. Выходные отверстия, соответственно, на порядок больше, – жуткое зрелище. Облачены грабители были в черные плащи с наброшенными на головы капюшонами. У одного в руке пистолет – предохранитель на месте, – двое других сжимали ножи, каковыми, вне сомнений, мнимые родичи курьера без колебаний перерезали бы глотку и ему, и телохранителю.

Но их основное оружие состояло в другом.

Лица вполне человеческие, бледные и гладкие, способные принадлежать как мужчинам, так и женщинам. Снейк ощупал каждого – курьер брезгливо отшатнулся, – убедившись, что это все-таки мужчины. Стрелок испытал легкое, но облегчение. Убить женщину – совсем не одно и то же, что мужчину.

Три пары глаз остекленели и таращились в вечность. Над переносицами выступали крупные, мягкие на ощупь бугорки. Под натянутой кожей нащупывалось что-то округлое и скользкое. Не обязательно иметь ученую степень, чтобы догадаться – каждый из троих грабителей имел третий глаз.

Глаз, лишенный век.

Приблизившись, курьер ужаснулся:

– Это же… норны!..

Снейк не подал виду, что удивлен.

– Норны?..

– Ну да. Легендарный народец. Телепаты, похитители снов. Они считались мифом, страшной сказкой для непослушных игуан, но, оказывается, в Сорквудистане припасено еще немало секретов… – Курьер покачал головой.

– Судя по всему, забираться в головы других существ им помогает вот это?..

– Так гласят легенды. – Ящерица таращился на третий глаз одного из грабителей.

– Понятно. Ладно, пойдем.

Они продолжили путь, оставив три тела на сырой мостовой. Вскоре послышались чьи-то торопливые шаги, из тумана вынырнули несколько ящериц.

Один из мафиози с тревогой оглядел курьера и – с особым тщанием – мешок.

– Вы в порядке? Мы слышали выстрелы, точно палили из гаубицы.

– Это мой провожатый, – ответил курьер. – Он честно отработал свои деньги. Там, дальше по улице, три трупа, вид которых вас изрядно озадачит.

– Хм-м… – Не пускаясь в дальнейшие расспросы, ящерица потрусил в указанном направлении.