Чтение онлайн

Архит положил сумку со своими вещами на землю, поднял хитон и отстегнул ножны, пристегнутые к поясу. Зопирион сделал то же самое. При виде кинжалов Филист нахмурился и переглянулся с солдатами.

— Понимаете, — успокаивающие заговорил Архит, передавая солдатам свое оружие. — Мы только что прибыли в Сиракузы и в настоящее время даже не нашли места, где оставить наши пожитки.

Тем не менее воин обыскал обоих тарентийцев.

— Ну хорошо, пусть идут, но предупредите господина, — немного посовещавшись, постановили караульные.

Во внутреннем дворике весело бил фонтан, солнце радугой играло в его брызгах. На карауле стояло несколько воинов, держа в руках прекрасно отполированные щиты. В тени портика, окружавшего дворик, сидели люди в ожидании аудиенции. Около фонтана в обычном кресле сидел Дионисий, поглядывая на невысокого человека, который очень серьезно рассказывал ему о чем-то.

Дионисий поднял глаза на вошедших.

— Возрадуйся, Филист! Подойди и скажи, что ты думаешь по поводу этих предложений по налогам.

Пока все трое, склонив головы, были заняты обсуждением, Зопирион внимательно разглядывал Дионисия. Владыка называл себя Архонтом Сиракуз, хотя всем было хорошо известно, что этот титул было единственным, что осталось от демократической конституции. Дионисий был законченным тираном, чья власть зиждилась на крепостных стенах Ортигии и сильном наемном войске.

Тридцатилетний Дионисий был поразительно красив, с правильными чертами лица и ясными серыми глазами. Ростом с Зопириона, он обладал мощной мускулатурой. Одет он был в простую, но без единого пятнышка белоснежную тунику. Волосы и борода были неаккуратно подстрижены. Зопирион тут же припомнил рассказ о том, что из страха подпустить к себе кого-либо с острыми предметами Дионисий либо стригся сам, либо его стригли, прижигая волосы раскаленными углями. Движения тирана говорили о мощном контролируемом темпераменте. Минуту он мог сидеть без движения, как скала, и слушать. И вдруг движения прорывались наружу, и он начинал подпрыгивать и расхаживать. Рядом с ним сидел секретарь и деловито записывал, сидя за столом, заваленным вощеными табличками и свитками папируса.

Наконец завершился разговор о налогах с невысоким человечком. Следующий проситель показал игрушечную модель военной колесницы, запряженной четверкой лошадей. Крыша и боковые части ее были защищены железными пластинами.

— Выглядит многообещающе, Симон, — выслушав пояснения, произнес Дионисий. Сделай подробные чертежи, рассчитай вес и стоимость. Тогда и продолжим. Возрадуйся! Кто следующий?

Сопровождающий вышел вперед и тихим голосом заговорил с тираном. Наконец, Дионисий подал знак, и молодые строители подошли к столу.

— Ты сын Мегабаза? — внезапно спросил он Зопириона.

— Да, это я, господин.

— Я знаю его и был бы рад, если бы он начал работать на меня. Есть ли шанс, что он приедет?

— Сомневаюсь, что мы уедем из Тарента.

— Очень плохо. А ты что умеешь делать?

К ужасу своему Зопирион обнаружил, что голос отказывается его слушаться: природная застенчивость сдавила горло.

— Я … — только и смог выдавить он.

— Он отличный мастер во многих строительных искусствах строитель… — начал Архит, но Дионисий жестом попросил его замолчать.

— Ничего, продолжай, — сказал он. — Я и не ждал увидеть перед собой превосходного оратора, но полагал, что ты можешь отвечать хотя бы на простые вопросы. Что ты умеешь делать?

— Я… я… — И тут Зопириона прорвало.

— Я могу строить машины, способные бросать снаряды дальше, чем любой лук или праща. Нет нужды объяснять тебе преимущества большой дальности полета снарядов при военных действиях, — не вполне осознавая, что говорит, выпалил Зопирион.

— Очень интересно, — сказал Дионисий. — Ты получишь свой шанс. Ты уверен, что не пытаешь научить кастрюлю делать горшки?

— Нет, господин, не пытаюсь. Если я говорю, что могу сделать, значит, я действительно умею.

— Ну, хорошо, после такого отважного заявления будет очень неплохо, если ты сделаешь что-либо полезное. Кстати, ты случайно не пифагореец?

— Я учился в пифагорейской школе, — удивившись осведомленности тирана, ответил Зопирион. — Но, боюсь, я не слишком хороший последователь: ем мясо и иногда бобы, участвую в строительстве крепостей и орудий, потребных как для защиты, так и для убийства.. Думаю, что богоподобный Пифагор вряд ли одобрил бы все мои действия.

— Меня не сильно беспокоит, что ты ешь, но изрядно волнуют организованные общины и клубы, имеющие политические цели, — сказал Дионисий.

— Нет, господин, мое отношение к Пифагору не носит никакой политической окраски.

— Совершенно никакой?

— Да, господин. Насколько мне известно, пифагорейцы обладают политическим влиянием или интересом только в Регии.

— Пусть твои интересы так и останутся вне политики, так как я, Дионисий, не выношу никакой подрывной или заговорщической деятельности. А теперь ты, юноша.

Дионисий так внезапно повернулся к Архиту, что тот замер от неожиданности.

— Я, как и он, мастер строительного искусства, — сказал Архит. — Я могу работать на водных и оборонительных сооружениях, верфях и в доках.

— Оборонительных сооружениях? Мой архитектор Пирр проектирует новую крепость для Эпиполы, и ему нужен помощник. Будешь работать с ним. А ты, господин Зопирион, будешь отчитываться перед Драконтом, главой моего арсенала. Пирр и Драконт приносят свои отчеты Филисту — он командует в крепости, а Филист доводит их до моего сведения. Подготовь предварительные эскизы и приблизительно подсчитай стоимость материалов и необходимое количество рабочих.

— Господин… О, архонт… сколько… — спросил Зопирион.

Лицо Дионисия на мгновение осветилось улыбкой.

— Естественно, нет денег, нет и произведения. Две драхмы в день вас устроит?

Для юноши, еще не заработавшего репутацию, эта сумма была больше чем достаточной. Оба приятеля растерянно пробормотали слова благодарности.

— Я также выплачиваю награды тем, кто добивается исключительных результатов, — добавил Дионисий.

— Внесите Зопириона, сына Мегабаза, и Архита, сына… Как зовут твоего отца? Мнесагора, оба из Тарента, в список на получение двух драхм в день. Приготовь им пропуски.