Чтение онлайн

— К счастью, да. Аналитики не зря едят свой хлеб. Понял Вас, попробуем как-то отследить беглеца или беглецов. Спасибо.

— Я не знал, что приведу их на Землю, если Вы об этом… Да и дали по зубам мы им не хило, может поумерят свой захватнический пыл.

— Да нет, что вы. Я всерьёз. Война не объявлена, но фактически уже идёт. Вы говорили что конкретно эта акция — спонтанна, но если я правильно понял, были и другие? Более подготовленные?

Здорово, что он смотрит на вещи разумно, а то бы ещё попробовали сейчас запереть меня в камере за какое-нибудь преступление против человечества.

— Да, я знаю как минимум об одной, очень специфической. Их бог хотел стравить наших друг с другом и жениться на Гере. Со слов его агента. Могу показать, если Вас такое не пугает.

— У вас есть запись?

— Это будет правдоподобная иллюзия, запись моей памяти. Правда я таким образом могу показать Вам любой мультик, но врать мне смысла вроде как нет. Готовы?

Он сглотнул и, коротко кивнув, уставился на щит, который я специально материализовал из руки. Затем во всех подробностях показал, как Кибер исповедовался перед смертью.

— Что ж. Это многое объясняет. А как вы узнали о готовящемся теракте?

— Поверите, если скажу, что совершенно случайно? Что так совпало?

— Скорее усомнился бы, если бы Вы рассказали о развитой агентурной сети, о которой мы ничего не знаем. "Система", конечно, даёт разные возможности, но за месяц такие штуки в любом случае не строятся. Если только какие-то избранные не были инициированы задолго до остальных.

— Мне об этом ничего не известно. Меня взяли с первой партии, если Вы об этом. Знаете, откуда бомба?

— Только в самых общих чертах. Откуда её свистнули, в целом и так понятно, но как… Кто доработал её из боеголовки до вот такого фугаса — пока не знаем. Но среди французов ходят слухи о невидимке, от которой отскакивали пули. Насколько это реально, мы не имеем представления.

— Более чем реально, могу подтвердить. Я с такими встречался.

— Значит, плохи наши дела.

— Ещё хуже чем Вы думаете. Изур, бог архонтов, — далеко не единственный бог, который жаждет нас захватить.

— Вот это, как раз, мы знаем. Прорывы многочисленны, каждый раз появляются разные твари. Пока отбиваемся, но вряд ли это будет продолжаться вечно.

А вот этого не знал уже я. Пару минут назад удивился, когда он упомянул "очередной" прорыв.

— Силами армии мало что можно сделать. Особенно если от кого-то ещё будут отскакивать пули. А силами Игроков… Мы несём значительные потери. На миссии по Вашей эвакуации, например, потеряли почти четыре десятка Игроков, из них два с небольшим — уже нанятых государством. Но если я понял верно, вы были "там", на их планете?

— Да, прозвал её Изурском для просторы. А местные кличут пафосно, "Грандион". Я вроде понимаю, к чему Вы клоните, Алексей. Сам был бы рад перенести боевые действия на их территорию, но не думаю, что это сейчас возможно. В формате диверсий и дестабилизации — да, в формате серьёзной войны — нет. Ни о каком снабжении нет и речи, как и о тяжёлой технике. А учитывая, что их боги сильнее…

— Вот уж не думал, что когда-то в войне будет так решать божья помощь.

Помолчали. Алексей записывал что-то на картонном планшете. Ручкой, по бумаге!

Затем снова заговорил:

— Ладно. С безопасностью решено, проблемы в этом нет. Мы, собственно, уже немного занялись этим вопросом, перехватили один отряд, который направили в Ваш город.

— Будет ещё один дипломатический скандал?

— Не должно быть, — широко улыбнулся он, — иногда секретность здорово играет против самих секретничающих!

— Поясните? Я с Вами поделился, вроде бы, очень ценной информацией.

— Поясню. Прибыл борт с очень специфическим оборудованием. И операторами. Грубо говоря — нечто вроде робо-снайперов. Надо ли говорить, что заявить об утере они не могут? — всё с той же улыбкой.

— О как. Ну хоть не самонаводимые дроны-камикадзе…

— Такие, кстати, тоже бывают. Но работают не так надёжно, да и других проблем хватает. Пока. Продолжая наш разговор о сотрудничестве, я правильно понимаю, что интересы Вашего "нанимателя" будут в приоритете?

— Против своих действовать я не собираюсь. Не могу гарантировать, что не будет миссий, как-то вредящих нашему государству, но почти уверен, что на такую не направят меня. Наниматель достаточно умён, чтобы не давать задание тому, кто будет саботировать её.

— А есть и другие? А Вы будете саботировать такую задачу?

— В силу своих возможностей. Я всё же посланник, а не безмозглый раб. Насчёт других — точно не знаю. Но набрать новых — точно не проблема. Если меня не станет, моё место займёт кто-то другой.

Фраза "менее лояльный" повисла в воздухе так и не прозвучав.

*****

Меня разместили в небольшом отеле на окраине. Не знаю, сколько ещё дней продлятся эти вежливые допросы, но явно не меньше двух-трёх.

Возможно однажды я пожалею об этом решении, но всё же мне пришлось довериться государству. Да, возможно однажды они станут шантажировать меня жизнями близких, но надеюсь в таком случае я смогу как-то решить проблему.

Быть вечно в противостоянии со всем миром — очень сложно. Даже притом, что возможностей у меня сейчас невероятно много, моя человеческая натура очень плохо переваривала такое.

Неприметность дачи в пригороде — кое-какая защита, но с тем, как упорно копают вражеские разведки, её не хватит надолго. Что её мне делать? Прыгать по всему миру каждый второй день? Занять какой-нибудь необитаемый остров?

Физически уничтожить преследователей?

Был некоторый шанс, что после моей акции в известном пятиугольном ведомстве будут значительные перестановки и со мной решат не ссориться… но на это нельзя было рассчитывать.

Вместо этого я сделал ставку на то, что ярко объявив себя врагом кого-то сильного в нашем мире, ты автоматически становишься кому-то другом. Стали бы слушать меня отечественные службы, если бы я пришёл просить помощи не показав своих способностей?