Чтение онлайн

Желтков слушал затаив дыхание и радовался, что своевременно порвал с Ремом.

— Пионерская организация, — говорил между тем Игнатий Георгиевич, — должна постоянно интересоваться, чем занят, чем увлекается каждый мальчик, каждая девочка. Подсказывать каждому полезные, разумные развлечения и дела, а если становится известно, что пионер свернул с дороги, вовремя его поправить.

Я не хочу сказать, что мой внук совершил какой-нибудь уж очень плохой поступок. Но его поведение может быть чревато серьезными последствиями. Я расскажу вам одну историю.

Нынешним летом на даче Рем познакомился с двумя студентами. Ему нравилось, что они обращались с ним как с равным, и Рем решил, что он тоже уже взрослый человек. Были бы эти студенты хорошими молодыми людьми, все было бы в порядке. Но они оказались той «золотой» молодежью, которая иногда еще, к несчастью, встречается в наших вузах. Рем им был нужен. Эти молодые люди сообразили, что его можно использовать в своих целях: ведь его дед Окунев. А Окунев в комиссии по распределению студентов-выпускников на работу. С его помощью можно и в Москве остаться! Рем! — неожиданно обратился академик к внуку. — Поднимись и скажи, правильно я поступил, показав этим шалопаям на дверь?

Рем молчал.

Игнатий Георгиевич улыбнулся всем и закончил:

— Вы уж меня, друзья, извините, что я вам немного нарушил порядок. Но думаю, что такой разговор тоже на пользу. Сейчас я очень спешу. А вообще-то приходите ко мне в гости домой. Если есть желающие, согласен вести кружок натуралистов.

Пожав руки Поликарпу Александровичу и Губину и поклонившись ребятам, академик Окунев вышел из библиотеки.

Переход от проблемы воспитания Рема Окунева к сельскому хозяйству казался нелегким, но Губин, взявший слово, перешел к теме очень логично и последовательно:

— Слушал я выступление Игнатия Георгиевича, смотрел на вас и думал, что ведь на тему говорит академик. Что такое коммунизм? Это, конечно, невиданные успехи науки и техники, изобилие предметов потребления. Но это в первую очередь и новые люди. Место ли лодырю в коммунистическом обществе? Нет! Не место. Может ли невежда управлять техникой, которой будет вооружено коммунистическое общество? Да его и за тысячу километров нельзя подпускать к коммунизму! Не возьмем мы с собой в коммунизм ни эгоистов, ни лжецов, ни трусов. Открывая дверь в коммунизм, мы говорим: «Вытрите ноги, товарищи!» А кому и поможем это сделать. У нас у всех, конечно, есть недостатки, которые надо оставить на пороге светлого Дома Коммунизма. Вот почему академика Окунева так волнует судьба внука. И не потому только, что Рем его внук. Окунев волнуется оттого, что обязанность коммунистов заботиться о том, чтобы в светлом здании коммунизма поселились достойные жильцы.

Наташа слушала отца, и гордость за него наполняла ее душу.

— И я, — продолжал Губин, — не случайно начал говорить о необходимости расти достойными пионерами и комсомольцами, а затем и коммунистами. Потому что коммунизм строит человек. И наши успехи будут умножаться во столько же раз, во сколько растет, умнеет, смелеет, становится все дерзновеннее в своих мечтах наш народ.

Губин обвел взглядом аудиторию.

— Вот и нужно, Рем Окунев, расти таким, каким хочет видеть тебя уважаемый человек в стране — твой дед академик Окунев.

Теперь насчет изобилия. Много нам еще требуется? Прямо скажем, очень много. Нам, например, в колхозе нужны четырехэтажная школа-десятилетка, Дворец культуры с широкими лестницами, каменные дома для всех колхозников с водопроводом, электрическим освещением и паровым отоплением. И в каждом колхозном доме должна быть масса предметов для жизненных удобств. Это только по линии культуры и быта. А сколько всяких надобностей в колхозном хозяйстве! И не подумайте, что мы лодыри-лежебоки. Но мы хотим заставить работать машину, чтобы облегчить труд хлебороба! И если еще нет таких машин, мы придумаем их и построим. А не успеем мы это сделать — вы сделаете. Да, вы!

О своем будущем нужно думать уже сейчас. И в первую очередь, конечно, необходимо хорошо учиться. Но и этого мало. Недавно, я точно не помню, то ли в газете я читал, то ли по радио слышал о двух замечательных пареньках из Ленинградского дворца пионеров, которые под руководством инженера смастерили модель автоматической электропахоты. Вы все знаете об электрическом тракторе. Хорошая машина, но дорогая. И ею управляет человек. Пахота же, которую предложили ленинградские изобретатели, автоматическая. Представляете? Плуг пашет без участия человека! И кто построил эту модель? Такие же, как вы, школьники!

Может быть, это какие-то исключительные ребята? Нет. Такие есть в каждой школе. Сидят сейчас они и предо мной. Я, к сожалению, не знаю их в лицо, но от дочери немало слышал о вашем неутомимом председателе Никифорове, о Зимине, о Мухине, о Евстратовой, о Птахе и, конечно, об Иване Дмитриевиче Фатееве и его сыне Васе.

Электрическими кирпичами, такими, какие сегодня своими руками делали изобретатель и его помощники, будет выстлана дорога в коммунизм. Фантазируйте, дерзайте, а главное — учитесь. Вам, пионерам, Ленин оставил завет: учиться! И не просто учиться, а учиться коммунизму!

Губин на мгновение умолк и, словно спрашивая одобрения, взглянул на Поликарпа Александровича. Затем продолжал:

— Вот я присмотрелся здесь, в Москве, сколько народу учится. А у нас в колхозе это не всегда ощущается. Не всегда с охотой едут к нам некоторые молодые люди. Не видят они творческого применения своим знаниям в повседневном, будничном труде. А нам грамотные, знающие люди очень нужны. Мы стали так жить, что скоро нам будут нужны колхозники только со средним образованием. А быть колхозником почетно! Я никогда не откажусь от своего колхозного происхождения. Потому что мы, колхозники, кормим народ, создаем могущество Советской державы.

Рем выступления Сергея Афанасьевича Губина почти не слышал. Он думал о том, сможет ли он продолжать учиться среди ребят, перед которыми его так унизил дед.

После Губина выступали ребята. Они рассказывали о том, что видели во время экскурсий, какие прочитали книги. Сбор проходил живо, непринужденно. Ребята плотным кольцом окружили Губина. А он уже отошел от темы сбора и говорил о Болгарии, куда ездил с сельскохозяйственной делегацией, вспоминал эпизоды из партизанской жизни, советовал прочитать приключенческую повесть в последнем номере журнала «Огонек».