Чтение онлайн

Эрин не могла отвести глаз от фотографии конгрессмена: сдержанная улыбка, исполненный достоинства взгляд. Он выглядел совсем иначе, когда проламывал голову Полу Гьюберу.

– Подонок, – заключила она.

Эл Гарсиа ждал, что Шэд подтвердит слова Эрин касательно личности высокопоставленного хулигана. Однако Шэд молчал.

– Вспоминаете что-нибудь? – спросил Гарсиа.

– Нет, – едва разжал губы Шэд. Ему необходимо было поскорее проконсультироваться с Мордекаем. Вмешательство полиции могло порушить весь его план и опрокинуть расчеты Шэда на обеспеченную старость.

Гарсиа взял в руки фотографию Эрба Крэндэлла.

– А как насчет этого?

Шэд поднял несуществующую бровь.

– Я не уверен.

– Зато я уверена, – заявила Эрин. – Это тот, второй, с револьвером.

– Очень возможно, – отозвался Гарсиа. – У мистера Крэндэлла имеется разрешение на тайное ношение оружия. Как и у семидесяти пяти тысяч других добропорядочных флоридцев.

– Он что, профессиональный телохранитель? – поинтересовался Шэд.

– Нет, – ответил Гарсиа. – Его официальный титул – исполнительный помощник конгрессмена Дэвида Лейна Дилбека, представителя от штата Флорида. А по сути дела он, – Гарсиа ткнул пальцем в неулыбчивое лицо Крэндэлла, – просто нянька при этом резвом мальчугане. Вроде бы он занимается еще чем-то, но это уже не представляет для нас интереса.

Гарсиа расспросил Эрин и о других людях Дилбека, показывая их фотографии, но она никого больше не узнала.

– Значит, вот что у нас получается, – подвел итоги Гарсиа, постукивая кончиками пальцев друг об друга. – Миссис Грант однозначно признала в конгрессмене Дилбеке и мистере Крэндэлле лиц, присутствовавших в «И хочется, и можется» вечером шестого сентября Она также признала в конгрессмене Дилбеке человека, который в тот вечер вскочил на сцену и зверски избил другого посетителя. Это нападение кончилось тем, что мистер Крэндэлл пригрозил присутствующим револьвером и увел мистера Дилбека из заведения Верно?

– Верно, – подтвердила Эрин и подозрительно глянула на Шэда, который только неловко засопел. А Шэду стоило большого труда не выдать себя. Если бы только Эрин и этот легавый знали про тот снимок, что ему показывал Мордекай!

– Ну хорошо, мистер Шэд, – сказал Гарсиа. – Раз вы ничего не помните – значит, не помните. Я только прошу вас еще раз подумать обо всем этом.

– Я каждый вечер вижу разных сукиных детей пачками. Так что они мне все кажутся на одно лицо.

– Я вас понимаю, мистер Шэд, – согласился Гарсиа – Эрин, не могли бы вы принести мне баночку диетической кока-колы?

– Она не официантка, – сказал Шэд.

– Вы правы, простите. Я сам принесу.

Гарсиа поднялся было, но Эрин сделала ему знак сесть.

– Мне в любом случае пора идти переодеваться, а на обратном пути я захвачу на всех.

Когда она ушла, Шэд тоже сделал движение, чтобы встать Эл Гарсиа схватил его за локоть и велел не дергаться Он не совсем понял, удивила или позабавила этого динозавра его команда, но тем не менее Шэд снова сел.

Детектив наклонился поближе к нему.

– Послушай-ка, ты, мистер менеджер по вопросам порядка и безопасности! Не знаю, с чего это твоя память вдруг так прохудилась, это дело сугубо твое, и ты мне ничем не обязан, чтобы отвечать. Но я знаю, что эта юная леди тебе небезразлична, верно?

Массивная, вся в переплетении вен, шея Шэда напряглась.

– Так дело вот в чем, – продолжал Гарсиа. – Она оказалась замешанной в попытке шантажа. Не по своей вине: кашу заварил один ее свихнувшийся от любви воздыхатель, который решил выставиться героем и попытаться вернуть ей дочку. Девочка находится с бывшим благоверным Эрин. Ты знаешь Дэррелла Гранта?

Шэд ограничился кивком.

– А твоя память, как я погляжу, улучшается прямо на глазах! – шумно хохотнул Гарсиа. – В общем, идея была такова: прищучить этого конгрессмена, чтобы он нажал на судью, который вел дело о разводе. Леди получила бы свою малышку, а этот парень выглядел бы в ее глазах настоящим рыцарем. Только вот кто-то успел раньше и пришлепнул его. Вот поэтому я здесь.

– Вы хотите сказать, что Эрин могут убрать, – полувопросительно, полуутвердительно произнес Шэд.

– Это вполне вероятно. Предвыборный год – совсем неподходящее время для скандала на сексуальной почве. Они ведь могут рассудить вот как: одной стриптизершей на свете больше, одной меньше – кому, в конце концов, какое до нее дело?

– Она не стиптизерша. Она танцует.

– В данном случае это не важно. Главное, что ты не хочешь, чтобы с ней это случилось. Я тоже не хочу. Она хороший человек, честно зарабатывает на жизнь, любит свою дочурку, ну и так далее. Так что, если в твоей здоровенной башке вдруг что-нибудь забулькает, дай мне знать. – Он собрал со стола фотографии, сунул их в карман пиджака и добавил: – На случай, если ты вдруг не понял: мне очень нужна помощь. Любая и чья бы то ни было.

Лицо Шэда было по-прежнему непроницаемым, но внутри у него что-то дрогнуло. Уж он-то знал копов как никто другой и чувствовал, что этот, сидящий перед ним, парень стоящий. Эрин в опасности – настоящей опасности, и из-за чего? Из-за этой паршивой политики! Она же просто танцует! И все, что ей нужно от жизни, – это чтобы ее малявка была с ней.

Это же просто какое-то безумие. Похоже, у всего мира поехала крыша. Шэд почувствовал непривычную тяжесть в груди.

Гарсиа встал и положил на стол пятидолларовую бумажку.

– Выпей за меня мою колу, – сказал он. – По-моему, у тебя здорово пересохло во рту.

Конгрессмен Дилбек вернулся к жизни, когда его ноздрей коснулся густой запах одеколона Малкольма Молдовски. Дилбек сел в постели и зашелся в кашле. В ногах кровати стояли Молди и Эрб Крэндэлл, оба суровые и неулыбчивые.

Приветствие Молди соответствовало выражению его лица.

– Доброе утро, дерьмоголовый недоумок.

– Привет, Малкольм, – сквозь кашель проикал конгрессмен.

– Эрб рассказал мне, как ты поразвлекался вчера вечером.

– Мне очень жаль, Малкольм. Даже не знаю, как это меня занесло...

– Знаешь, что нам нужно сделать? Научить тебя самому крутить магнето. Может, хоть тогда ты перестанешь приставать к женщинам.

– Пожалуй, надо купить ему надувную бабу, – подхватил Крэндэлл. – Закажем сразу несколько – всех цветов и размеров.

У Дилбека закружилась голова, и он осторожно опустил ее на подушку. Он несколько успокоился, увидев, что находится дома, а не в больнице, и сделал из этого обстоятельства вывод (возможно, слишком поспешный), что полученная им травма не так уж серьезна. Однако, ощупав лоб, он издал мелодраматический стон: шишка была огромная.