Строгий Режим
Шрифт:
Приглядевшись, обнаружил на поверхности щупальца небольшую свежую зарубку. Ага, значит, Ферра-таки смогла зацепить эту тушу! Хотя и едва-едва.
До меня быстро дошло, что это дерьмо надо пилить, а не рубить! Благо волнистое лезвие фламберга было вполне способно сыграть роль импровизированной пилы!
Быстрыми энергичными движениями я начал двигать меч вперёд-назад. Уж в чём, в чём, а в возвратно-поступательных движениях я всегда был хорош, девчонки не дадут соврать. Ника и Сахаринка тоже начали атаковать щупальце, но у них ничего не получалось. Обеим не хватало сил.
— Ты же можешь выскользнуть, — сказал я Нике. — У тебя тотемическая способность протискиваться, или как ещё там…
— Не могу, — плаксиво произнесла кошкодевочка. — У этой мерзкой штуки маленькие присоски, они не отпускают платье!
— Ну тогда выскользни из платья!
— Голой по канализации ходить? Я не дура!
— Ну тогда порви платье.
— Оно дорогое!
Ну вот как с ней после такого разговаривать. Ника сильна и крута, но как только сталкивается с проблемой, которую сама решить не может… начинаются трудности.
Жгут, наконец, поддался. Я распилил его на две части, из обоих обрубков на пол хлынула тошнотворная серая субстанция. Одна часть языка осталась висеть на мне, вторая втянулась обратно в жуткий рот и затерялась во тьме среди острых зубов. Пойдёт.
— Обед… вкусна-а-а! — ревел монстр. Кажется, он принял свою кровь за чужую. Видимо, с болевыми рецепторами у него совсем беда.
Кошкодевочка приняла слова монстра за свой счёт.
— Я не вкусная! — визжала перепуганная Ника, изо всех сил колошматя чудище посохом. — Я горькая! И вредная!
Тем временем из-за поворота выбежали первые мирмеции-солдаты. Они бежали по тротуару по две в ряд, чтобы не упасть, на некотором расстоянии друг от друга. Увидев, монстра, они даже бег не замедлили — вот, что значит мирмеградская выучка. Нет, они, конечно, наверняка немного удивились, узрев такую образину… но не более того.
Я тем временем, чертыхаясь, пилил жгут Ники. Сахаринка пока что более менее держалась самостоятельно. Распутаться у неё не получалось, но затащить себя в пасть она не давала.
— Отогнать монстра! — прозвучал приказ из задних рядов. — Секс-террориста и приспешниц освобождаем!
Что ж, нас, похоже, собираются брать живыми… это хорошо… а с другой стороне всё равно не намного лучше! Ведь если мы попадём в лапы Перчинки, она ни на мне, ни на девчонках живого места не оставит.
Солдаты притащили с собой арбалеты. Подойдя поближе, солдаты выпустили несколько болтов, пронзив парочку особо крупных глаз.
Похоже, сегодня тентаклемонстр останется без обеда. И без всего остального тоже.
— Не-е-ет, это моё-ё-ё… — прогудел он и начал ворочаться с боку на бок. Под его брюхом, в воде я увидел ряды ножек, похожих на лапки то ли мокрицы, то ещё какого-то ракообразного. — Моё-ё-ё! Не адам-м-м…
Из его пасти вылетели новые щупальца, несколько десятков, и атаковали уже солдат. Была бы эта тварь чуток поумнее, и не так сильно тормозила, то уже давно сожрала бы нас всех. У меня Сюжетная броня до сих пор в откате. А чем в такой ситуации может помочь Сын, я без понятия. Крепкий панцирь, регенерация полезны, но защитят только меня. А как спасать Нику и Сахаринку?
Мне удалось освободить кошкодевочку, и мы уже вдвоём боролись за Сахаринку. Одна из солдат мирмеций подскочила к нам сзади.
— Немедленно сдавайтесь! — приказала она, сжимая в руке огромную секиру. — Посох и меч на пол!
— Да нас щас сожрут! — возмутился я. Появление мирмеций-солдат лишь разозлило туповатого монстра. Он ворочался, царапая хинином стены, и оставлял в них вмятины. Мримеции рубили его, кололи мечами и копьями. Он хватал их своими языками и тащил в рот, но силёнок не хватало. Солдаты упирались ногами в его челюсти и держались до последнего, не позволяя себя сожрать. Несколько воинов упало в реку из нечистот. Они скрылись где-то под брюхом мусороеда. Надеюсь, они выплывут с другой стороны и сумеют выбраться на твёрдую почву.
— Мы защитим вас, если вы сдадитесь, — отрезала мирмеция. Компромиссы она не признавала. — Оружие на землю! Даю секунду!
— Нет! — развернувшись к ней, я поднял Ферру над головой. Мирмеция рубанула сверху вниз, лезвия фламберга и секиры столкнулись, выбив сноп искр. Мои руки страшно тряхануло, чуть не вырвало из суставов. Боль пронзила кости, достигнув, кажется, даже костного мозга…
— Сражайтесь, господин! — услышал я голос Ферры. — Положитесь на меня, вашего вассала! Вы зажгли в моей груди яркое пламя. Я не позволю никому погасить ни его, ни то пламя, что бьётся в вашей груди!
— Хорошо! Верю в тебя, Ферра! — крикнул я, переходя в лобовую атаку.
Мирмеция, уверенная в своей чудовищной силе, кажется, не ожидала от обычного человека подобной сноровки и выносливости. Я потеснил её несколькими ударами. Уловив момент, одним точечным взмахом разрубил древко секиры, отделив рубящую часть. Та упала в поток нечистот и быстро скрылись среди мусора.
Мирмеция-солдат, сделала шаг назад, глядя на меня в глубоком шоке через щели забрал. Она полностью открылась, я прямо сейчас могу забрать её жизнь. Доспехи вряд ли пробью, Ферра броню мирмеций-солдат почему-то не берёт, но для убийства вполне достаточно ударить в щель между пластин. Поразить уязвимое место.
Но я медлил. Честно, мне не хотелось убивать мирмеций. В конце концов они думают, что выполняют свой долг перед городом, ловят злоумышленников. Пропаганда Перчинки обманула очень и очень многих девушек.
Однако… если не будет другого выбора, если опасность будет угрожать мне и моим близким, то я замараю руки кровью. По-другому просто нельзя. Потому что Сахаринка и Ника… да, они мои близкие. Часть моей семьи. И за них я порву любого.
Но сейчас в этом нет необходимости. Есть альтернатива.