Чтение онлайн

Меня никогда не привлекал стендап, как ни привлекали те, кто имел хоть какое-то отношение к индустрии развлечений. Мне казалось, что кривляние на публику — занятие если и прибыльное, но далеко не мужественное и точно не сексуальное.

Сейчас же, глядя на Данила, я понимаю, что ошибалась. Потому что воздух в зале переполнен сексом. Энергия секса — это не только про спаривание. Это про невидимый контакт, про искры под кожей, про необъяснимую тягу, флирт и соблазнение. Все это здесь есть.

Оторвав взгляд от сцены, я украдкой кошусь за соседний стол и вижу, что я не одна, кто находится под впечатлением. Пиар-агент Данила не сводит с него глаз. Даже забывает моргать, стерва.

Воткнув микрофон в стойку, Данил спрыгивает со сцены и подходит к моему столу. Его грудь тяжело вздымается, на виске серебрится дорожка пота.

— Ну что? Не скучаешь?

Я игриво качаю головой. — Совсем нет.

— Ладно. Тогда перекинусь парой слов с ребятами и можем пойти куда-нибудь перекусить… — Он промокает лоб предплечьем и досадливо кривится. — А, ну и еще футболку переодену.

— Хорошо, — отвечаю я, ощущая, как в крови бурлит адреналин.

Именно из-за него я не остаюсь сидеть за столом, когда Данил исчезает за сценой, а встаю и иду за ним.

— Тук-тук.

Остановившись в дверях, я смотрю, как Данил жадно пьет воду из полуторалитровой бутылки. Он успел снять футболку, и теперь я могу в очередной раз оценить его татуировки.

При виде меня он закашливается и торопливо отрывается от горлышка. В расширенных зрачках мелькает беспокойство. — Черт, извини. После прогона я всегда много пью. Две минуты и уходим.

— Я никуда не тороплюсь, — заверяю я, делая первый шаг ему навстречу.

Подхожу так же близко, как недавно сделал Данил. От зоны для поцелуев остается всего-то десяток сантиметров. Он не дурак, сам все поймет.

Данил, разумеется, понимает. Зеленые глаза темнеют, и, ненадолго задержавшись на моих, соскальзывают к губам.

— Тебе понравилось? — и голос тоже меняет окраску, становясь низким и хрипловатым.

— Тебе отлично удается владеть залом, — шепотом говорю я. — Даже твой пиар-агент глаз с тебя не сводила.

— А ты?

Я закусываю губу, потому что в это мгновение разгоряченные ладони опускаются мне на талию и толкают вперед. Искры секса, который так будоражили меня в зале, за секунду становятся физически ощутимыми.

Моя грудь упирается в грудь Данила, наши рты сталкиваются. Любая пауза ощущается лишней. Я запускаю пальцы в его влажные волосы, он опускает ладони мне на задницу и сжимает, вырывая из легких пошлый стон.

Нет, конечно, мы не будем здесь трахаться. Мне просто нужно убедиться, что секс в зале между нами был обоюдным.

Страхи, связанные с моим представлениями о рабочих буднях, не оправдываются. Работать в фотостудии мне нравится, а в подъемах по будильнику и ежедневных поездках на общественном транспорте обнаружилась своя прелесть. Благодаря спешке и раннему пробуждению остается меньше времени на мысли о Косте, а путь до станции метро скрашивается стаканом прекрасного фундучного латте из киоска рядом с домом.

Пожалуй, самое важное открытие минувших двух недель — то, что я вовсе не бестолочь, какой себя мнила. Помимо того, что я легко освоилась в должности администратора, научившись не только вносить брони, встречать гостей и варить отличный кофе, но и сумела в первые три дня сдать в аренду четыре свободных слота — два утренних и два вечерних. Всего-то нужно было разместить пару объявлений в популярном интернет-сервисе и не пожалеть денег на продвижение. Так сделала Тея, чтобы продать свой старый ноутбук, благодаря чему тот ушел буквально за сутки.

— Диан, доброе утро! — Вадим, как всегда бодрый и энергичный, проносится мимо ресепшена, но быстро возвращается и выжидающе наваливается локтями на стойку.

Я с усмешкой опускаю перед ним чашку капучино и наблюдаю, как он жадно пьет. В этом они с Данилом одинаковы: без кофе не могут собраться с мыслями.

— Как ты это делаешь, а? — бубнит он, убирая салфеткой пену с губ. — До твоего появления это был обычный дерьмовый кофе, а сейчас просто топ. Кофефания отдыхает.

— Никакой магии: я прочистила капучинатор и заменила зерна, — скромно сообщаю я, получая несказанное удовольствие от такой похвалы. — Ты же помнишь, что я работала в знаменитом кафе «у Давида».

— Просто лучшая. — Вадим залпом осушает чашку и, придвинув ее ко мне, корчит просящую гримасу.

— Еще?

— Будь так добра. Как, кстати, сегодня с расписанием?

— В десять заходит Коля. У него бронь на три часа в зале «Голд». В «Блю» через полчаса семейная фотосессия у Добрынина. А еще угадай что? — Я многозначительно играю бровями. — На завтра все занято.

— Все — это вообще все? — сощурившись, переспрашивает Вадим.

— А-ха, — подтверждаю я. — Сестра выкупила вечернее время для фотосессии с мужем.

— Даже не фотограф, а сестра?

— Согласись, что число фотографов гораздо меньше, чем тех, кто фотографируется, — рассуждаю я, тыча в кнопку на кофемашине. — Мне показалось, что продавать время конечным клиентам гораздо эффективнее. Наша задача — сдать помещение, а они и сами могут найти исполнителя.

— Я и не думал, что это может так работать, — задумчиво роняет Вадим. — А еще говорят, что не бывает красивых и умных девушек одновременно. Ты официально лучший партнер по бизнесу.

Раздается писк электронного замка, и в дверях появляется Баринов Коля. Весело ему помахав, я тянусь за новой чашкой. Коля — жуткий кофеман и в перерывах между фотосессиями выпивает минимум два американо. Двойная порция кофе, два кубика сахара плюс корица.

— Как дела? — Вадим протягивает ему руку. — Послушал вчера твой подкаст про выгорание. Обнаружил для себя интересную фишку про дисциплину в отдыхе и необходимость добровольно уходить с пика.

Коля отвечает на рукопожатие и подмигивает мне, при этом оставаясь совершенно серьезным.