Чтение онлайн

Эта газетная заметка была, как сказали бы теперь, моим первым «вторжением в жизнь». С той поры я стал активным селькором газет «Томский крестьянин», «Красное знамя», «Путь молодежи». Свою селькоровскую работу я совмещал с работой общественного распространителя печати. Редакции газет и журналов поощряли меня, награждая бесплатной годовой подпиской на издания. С приходом почты (а она прибывала в нашу деревню один раз в неделю) я получал пачку свежих газет и журналов. Так я приохотился к чтению, приобщился к участию в общественной жизни.

Вскоре комсомольцы назначили меня вожатым первого в волости пионерского отряда, потом выдвинули в райком комсомола. Комсомольской работе я отдал немало лет своей жизни. Работал в райкомах, горкомах, в краевом комитете комсомола, редактировал молодежные газеты и журналы Западно-Сибирского края. Одновременно учился, был студентом Томского государственного университета и, конечно, мечтал о писательском поприще, печатая в газетах и журналах то очерки, то зарисовки, то статьи. И в Томске, и в Новосибирске, и в Иркутске, где мне довелось жить, были хорошие библиотеки, лектории, были образованные, доброжелательные люди, которые во многом помогали мне.

В начале моей литературной работы меня особенно привлекали экономические темы. Я всегда интересовался экономикой, любил всякую «цифирю», и теперь я очень люблю читать статистические и экономические отчеты колхозов, промхозов, строек, предприятий, данные об отдельных отраслях хозяйства. Моя журналистская работа проходила в годы строительства Большого Кузбасса. Недостатка в фактическом материале не было, и я часто выступал с очерками по вопросам организации труда, набора рабочей силы и т. д.

А между тем в это же самое время я вынашивал мечту о художественном произведении. Мне хотелось написать такую книгу, в которой я рассказал бы обо всем том, что я знал, чему я был свидетелем. Раздумывая над будущей книгой, я вспоминал людей, среди которых рос, трудился, воспитывался. Эти люди казались мне самобытными, интересными, достойными того, чтобы поведать о них.

Постепенно в уме начали складываться отдельные сцены, эпизоды, потом главы, но все это связать в одно целое я долго не мог. Вероятно, здесь уже вступали в действие законы искусства, требовались большие обобщения. Я понимал, что моей жизненной практики, моих наблюдений и знаний родной деревни для этого недостаточно, нужно было искать источники, дающие более широкий жизненный материал. На это потребовалось и время, и новые усилия. Я много работал в библиотеках, изучая историю своего края, различные экономические и этнографические исследования о сибирской деревне, волостные архивы, статистические данные, рыночные дневники Томска, Иркутска, Красноярска; ездил по селам Причулымья; встречался со старыми большевиками. Изучал также и историю революционной борьбы в Сибири, историю сибирской тюрьмы и ссылки – политические ссыльные оказывали на местное население большое влияние. Все это обогатило меня, дало мне разнообразный материал, которым я мог пользоваться, создавая книгу. Роман «Строговы» рождался медленно, я все никак не мог поставить точку. Так складывался вариант за вариантом.

Когда наконец первая книга увидела свет и я взялся за работу над второй книгой, началась Великая Отечественная война. Роман пришлось отложить. Почти пять лет я провел в рядах Советской Армии.

В 1948 году роман «Строговы» вышел в том полном виде, в котором я предлагаю его моему читателю и в настоящем издании. Конечно, с тех пор при каждом новом издании я вновь и вновь придирчиво просматривал его, внося в него изменения и дополнения, «подчищая» текст. Впрочем, это делают все писатели, и я тут иду проторенной дорогой.

Выход в свет романа «Строговы» принес мне как писателю много радости. Я получил тысячи читательских писем, о романе было напечатано множество статей и у нас в стране, и за рубежом.

И в письмах и в статьях довольно сильно звучал один и тот же мотив: «Расскажите историю героев дальше, покажите их жизнь в наше, советское время». Именно под воздействием этих пожеланий и сложился у меня замысел нового романа «Соль земли», героями которого были бы представители младшего поколения семьи Строговых.

И снова начались мои поездки по Сибири. Снова я встречался с различными людьми, работал в библиотеках и архивохранилищах, снова продвигался трудно и медленно от эпизода к эпизоду, от главы к главе.

Выход в свет романа «Соль земли» совпал с новым разворотом гигантской работы советского народа и Коммунистической партии по освоению несметных природных богатств Сибири. И мне приятно сознавать, что наряду с другими произведениями советской литературы мой роман оказался нужным народу в этой борьбе, о чем свидетельствуют письма читателей, отчеты о читательских конференциях, газетные и журнальные отзывы, театральные инсценировки романа, радио и телевизионные постановки по нему.

Особенно мне дороги те отклики, в которых сообщалось о непосредственном воздействии моей книги на практические дела. Тут были и меры по эксплуатации богатств сибирской тайги и ускорению исследований новых районов Сибири, и сообщения молодых специалистов о их переезде в Сибирь на постоянную работу. Выпускники высших учебных заведений не раз запрашивали меня, «где этот самый Улуюльский край, описанный в романе», желая приложить свои силы к делу его освоения. Немало получил я от читателей и дельных критических замечаний, которые учел по мере возможности.

Само собой разумеется, что романы и «Строговы» и «Соль земли» я не смог бы написать, если не провел бы детство и юность в тайге, если в течение всей своей сознательной жизни не принимал бы непосредственное участие в социалистическом преобразовании Сибири, если бы систематически не бывал у охотников, рыбаков, рабочих, колхозников, ученых, ведущих свою созидательную работу в самых разнообразных местах моего родного края.

После «Строговых» и «Соли земли» я написал еще один роман «Отец и сын». Он тоже посвящен людям Сибири. В настоящее время я работаю над новым произведением, охватывающим события шестидесятых годов. Его герои, люди моего поколения, которым выпало счастье строить коммунизм.

Но не буду больше задерживать внимание читателя на том, что еще не написано, попрошу его ознакомиться с тем, что-уже сделано.

Георгий Марков

Во второй половине прошлого века купец Федот Кузьмин основал в глухом таежном месте пасеку.

В ближнем поселке Волчьи Норы он нанял пасечником молодого батрака Захара Строгова. Нанял за пять колодок пчел да три рубля серебром в год.